Наверняка президент знает, что делает, и вполне допускаю, что страшнее наказания для корейца не найти. Но я-то, — не кореец! Мне пофигу их национальные заморочки. Это я ещё в «Кирин» выяснил. Не пофигу мне финансовые потери, которые видятся в результате подобного «финта» власть предержащих. Становится совсем непонятным, что в таком случае я здесь делаю? Об этом я прямо спросил у генерала. Однако он ничего не смог мне ответить. Тогда я попросил, чтобы меня демобилизовали как можно скорее, мотивируя своё желание необходимостью срочно заработать денег на адвокатов.
Здесь я уже получил более развёрнутый ответ, который, правда, совсем не понравился. Им ЧхеМу довёл до моего сведения информацию о том, что решение о демобилизации теперь целиком находится в руках президента страны, которая сейчас на меня очень зла. И если хочу получить желаемый исход, то должен что-то для этого сделать.
И вот сижу я, — «простая корейская баба» и думаю два вопроса. Первый — «что я должен для этого сделать»? И второй — «а с чего вдруг мне этим заниматься»? Я им кто, — крепостной? Почему все так непоколебимо уверены в необходимости внесения мною оплаты за право работать? Тоже исповедуют идею «пакетного соглашения», как в телевизионных корпорациях?
Чуть поворачиваю голову и неожиданно встречаюсь глазами с одной из своих «хранительниц». Я её практически не знаю, только вот буквально представили друг другу. У неё тоже, как у меня, — унтер-офицерское звание, но рангом ниже. Она по званию — джунгаса. И некрасивая. Возможно, пошла в армию именно по этой причине.
— Такая гадость, это ваше айдольство. — говорю ей я.
За столом мгновенно прекращается жевание, наступает напряжённая тишина, а джунгаса просто замирает.
— Знала бы, — лучше бы сдохла! — высказываюсь по поводу ситуации, как она мне видится, и опускаю голову к своему подносу.
Шо бы тут такого можно было ещё съесть?
(немного позже. У дверей в кабинет, за которыми недавно скрылась ЮнМи, стоят облачённые в бронежилеты двое из назначенных ей охранников — парень и девушка. На головах у них металлические каски, на плече — ремень короткоствольного автомата, в подсумках — магазины к нему, снаряжённые боевыми патронами. Воспользовавшись тем, что в коридоре, кроме них, никого нет, девушка слегка наклоняется к парню)
— Она как на меня посмотрит, — у меня мурашки по спине бегут. — жалуется она, имея в виду Агдан.
Парень в ответ делает суровое выражение лица и решительно выпячивает челюсть.
(в это время в кабинете)