Борт МКС.
Аварийный модуль.
Тревога разорвала тишину резкими гудками. Аварийные панели раз за разом замигали красным. Давление падает, слишком быстро. Уже стало ясно, что повреждён один из стыковочных узлов. Где-то там, в темноте, зияет пробоина, забирающая сейчас у нас воздух, тепло и жизнь.
— Экипаж, ГОТ+3! — крикнул я, перекрывая вой сирены. — Костя, доложи показания БУК!
— Пробоина в секторе 4, диаметр примерно восемь сантиметров! — пальцы бортинженера забегали по сенсорам. — Автолюки не сработали, перекрываю вручную!
Я бросил взгляд на показатели, и неприятный холодок прошёлся по спине. Данные подтвердили мои худшие опасения: трещина в корпусе, разгерметизация. Если не залатать её сейчас, тогда станция потеряет целый модуль, а вместе с ним и последний шанс на спасение остальных.
Паршиво…
Медленно обвел взглядом мой экипаж. Совсем молодые пацаны, только начали летать. Лица у всех бледные, глаза так и бегают по показателям. Но сосредоточенные, несмотря на притаившийся где-то глубоко внутри страх.
Ситуация у нас критическая. Если доверю починку им, они не справятся с задачей, потому что опыта не хватит. Никакие новейшие знания и обучения не заменят старой, доброй практики. А значит…
Я начал продвигаться к аварийным скафандрам. «Орланы» ждут своего часа на своих местах. Ярко-оранжевые, с жёсткой спинной системой. Всё привычное, всё, как и положено.
— Саша, — спокойно говорю я, — готовь аптечку ДК-3. Остальные дуйте в «Звезду» через 30 секунд!
— Но командир… — молодой врач так и замер на месте с набором декомпрессионных препаратов.
— Это приказ, Саня. Я проходил ремонт на «Мире» в 98-м и знаю, что делать. У вас же такого опыта нет.
— А как же вы, командир?
— Прорвемся, Сань… Шевелитесь быстрее!
Команда ушла, а у меня осталось ещё одно дельце напоследок. Включил камеру и на секунду замялся, собираясь с мыслями. Чёрт, а это оказалось неожиданно сложно…
Но я всё же собираюсь с мыслями, выдыхаю и уверенно смотрю в объектив. Нужно надиктовать сообщение для жены и дочки пока ещё есть время.
Экран тревожно замерцал и я ускорился, откинув все лишние мысли.
— Лена… Машенька… — мой голос дрогнул, но откашлялся и улыбнулся. Хочу, чтобы они запомнили меня таким: с улыбкой, уверенным, спокойным.
Я продлил паузу. Как бы лучше сказать? Не хочу рыданий и долгих прощаний. Наверное, нужно просто сказать правду, как есть.
— Дорогие мои, должен предупредить, что на этот раз обещание не сдержу, не ждите. Сорри, — губы ещё шире растянулись в улыбке от нахлынувших воспоминаний.