Его взгляд скользит по стене и останавливается на небольшом зеркальце в металлической оправе, встроенном рядом с панелью управления одной из капсул. Он снимает его и протягивает мне. Рука его, такая уверенная и сильная, сейчас кажется на удивление осторожной.
Я медленно принимаю зеркало, словно оно может обжечь. Поднимаю его и замираю. Из отражения на меня смотрит незнакомка.
Карие, как молочный шоколад, глаза, которые я знала всю жизнь, теперь заливаются глубоким, ярким синим цветом.
Это похоже на то, как чернильная капля расползается в воде. Я вижу, как пигмент растекается по радужке, вытесняя привычный серый, и останавливается, достигнув того самого оттенка “василькового поля”, что и у мужчины, склонившегося надо мной. Того самого, что пугает и притягивает одновременно.
– Но… как? – мой шёпот полон смятения. Я зажмуриваюсь, изо всех сил вжимая веки, надеясь, что это галлюцинация, порождение стресса и усталости. – Что это вообще такое?
Открываю. Ничего не изменилось. Чужая синева смотрит на меня из глубины зеркала.
Капитан откашлялся, и звук этот кажется натянутым.
– Я не уверен, но похоже, что между нами произошел резонанс душ. Он еще называется «Искра». У моей расы это редкость. С землянкой… такого не было веками. А тут… удивительно, просто невероятно.
На его лице проступает тень улыбки, невеселой, скорее ошеломленной. И в тот же миг его собственные синие глаза будто вспыхивают изнутри, заливая все вокруг невидимым сиянием. Я чувствую этот свет на своей коже – как легкое, почти эфирное прикосновение.
– Что это значит? – я все еще шепчу, не в силах оторваться от зеркала. Отраженная незнакомка пугает меня. А тепло капитана, исходящее от него, согревает меня, заставляя мурашки бежать по коже.
– Это значит, что наша биоэнергия синхронизировалась на фундаментальном уровне. Нейрохимия требует завершения.
– Капитан Ренделл, я ничего не поняла, правда, – голос мой дрожит.
Я отодвигаюсь от него, прижимаясь спиной к прохладной, почти холодной стене. Контраст между ее металлом и исходящим от него жаром сводит с ума.
От него исходит такое тепло, что мои мышцы дрожат и скручиваются в тугую, болезненную пружину.
В низу живота зарождается странное, томящее чувство, сладкое и тревожное одновременно. Оно разжигает кровь, заставляет сердце биться в странном, порывистом ритме.
Я никогда… никогда не чувствовала ничего подобного. С моим бывшим все было иначе – несуразно, механически. Даже в самом начале. Я была неопытна и думала, что так и должно быть: сначала боль, потом смирение. Разрядки я не испытывала, а его слова: «Если ты не кончаешь, значит, с тобой что-то не так», – стали тихим клеймом, знаком моей неполноценности.