Авель лежит с закрытыми глазами, дышит часто-часто, поверхностно. Ее маленькая грудь едва поднимается. Космо издает тихое, тревожное урчание.
– Тридцать, – цежу сквозь стиснутые зубы, и по щеке скатывается предательская, горькая слеза. Бессилие. Оно вкуса железа и пепла. – Долбанный Марс!
Дальше – действую на чистом инстинкте. Резко, почти грубо, хватаю Авель на руки. Она такая легкая, почти невесомая, и от этого еще страшнее. Выбегаю в полутемный коридор. Тишина. Давящая, безразличная тишина.
Все спят. Мир спит. А моя вселенная умирает у меня на руках.
Куда бежать? Кого звать? В глазах рябит от паники. Одиночество. Оно такое же безвоздушное, как космос за стеной.
И тут я вижу его. Мужчину. Высокого, как скала, с светлыми волосами, собранными в хвост. Он стоит, держа в руках кружку, и кажется таким… спокойным. Незнакомым. Но он – единственная ниточка к спасению.
– Мне нужна помощь! – мой крик разрывает тишину, рвет горло в клочья. Я бегу к нему, и весь мир сужается до него одного.
Он оборачивается. И его лицо меняется. Мгновенно.
Беззаботность сменяется концентрацией стали. Глаза, синие, как глубина космоса, выжигают меня взглядом. В них нет ни капли сомнения.
– Что случилось? – его голос – низкий, с хрипотцой, проходит сквозь шум в ушах и обрушивается прямо в душу. По коже бегут мурашки. Не страх. Что-то другое. Древнее и мощное.
– Моей сестре срочно нужна помощь, – выдавливаю я, почти не дыша. – У нее приступ от МХН.
– Марсианский хрупкий некроз, – произносит он сквозь зубы, и в его глазах вспыхивает нечто дикое, яростное. Защита. Гнев за несправедливость. Он знает. Он понимает.
Я могу только кивать, сжимая Авель так, что кости болят. Горло сжато так, что нельзя сделать вдох.
И тогда он совершает действие, которое переворачивает все. Отбрасывает кружку. Решительно. Без колебаний.
И забирает Авель из моих дрожащих рук. Прижимает ее к своей широкой груди, и в его движении такая уверенность, такая сила, что у меня подкашиваются ноги.
– Идем за мной. Быстро.
Эти слова – приказ. И я готова ему подчиниться. Безоговорочно.
Я бы пошла за этим человеком в ад, если бы он пообещал вытащить ее оттуда.
– Как давно начался приступ? – его вопрос возвращает меня в реальность.
Я не слышу. Не понимаю. Паника снова накатывает.
Он резко оборачивается. И смотрит. Прямо в меня. Сквозь меня. Его взгляд – как удар током.
– Соберись и отвечай мне на вопросы, землянка. – Не упрек. Приказ. Команда, которая заставляет мозг включиться.
Я киваю, ловя ртом воздух.
– Хорошо.
– Как давно?