Я быстро зашла в комнату для персонала, в спешке переоделась и запихнула форму в шкафчик. А когда вышла, то наткнулась на ожидающего меня аркса с все еще напряженным, немигающим взглядом.
Мы молча вышли из клуба. Ночной воздух ударил в лицо прохладой, чуть притупляя противное, липкое ощущение чужих рук на коже. А потом я вспомнила, что Рихарду тоже заехали по лицу…
— Вы в порядке?
— Сколько тебе нужно денег, чтобы ты больше никогда сюда не возвращалась? — прорычал он.
Я даже растерялась от такого поворота.
— Не уверена, что правильно вас поняла…
Он провёл рукой по лицу, сжал челюсть и заговорил уже тише, но от этого только жёстче, будто каждое слово приходилось буквально продавливать сквозь раздражение:
— Не хочу, чтобы мою пару лапали какие-то ублюдки. Скажи сумму, и я закрою этот вопрос прямо сейчас.
Я замерла, чувствуя, как внутри поднимается уже не страх, а настоящая злость.
— Вам не кажется, что вы переходите границы? Кем вы себя возомнили?
— Не кажется. Я вижу простое решение проблемы, а ты почему-то не хочешь принимать помощь!
В этот момент коммуникатор коротко пискнул. Я машинально бросила взгляд на экран… и мысленно прокляла этот день. Сообщение от администратора было коротким и злым: за то, что устроил «мой парень», я могу больше не возвращаться, так как клубу проблемы с арксами не нужны.
Вот же… гадство!
— Помощь? Да меня только что из-за вас уволили! А вы меня ещё и купить пытаетесь!
Он вскинулся мгновенно, будто от удара.
— Да где ты это увидела?! — резко бросил он, и в голосе снова прорезалась злость. — Или тебе нравится, что тебя лапают разные уроды, а, Виктория? Может, я чего-то не понимаю в твоих предпочтениях? Мне стоило остаться в стороне и смотреть, как этот урод лезет тебе под юбку? Сколько таких уже было, а?
Это было уже слишком.
— Всего доброго, — выдохнула я, и, развернувшись, пошла в противоположную сторону, глотая обиду.
Да, работа не верх мечтаний, но это были хоть какие-то деньги, хоть какая-то стабильность. Я никогда не потакала вниманию посетителей, держа строгую дистанцию. Если бы такое сказал кто другой, то я бы не обратила внимания, зная, что он не прав. Но почему-то именно от Рихарда такие слова было особенно больно слышать.
Я ускорила шаг, пытаясь уйти и не расплакаться прямо здесь, но через секунду почувствовала осторожное прикосновение к запястью. Меня мягко потянули назад, разворачивая.
Глаза уже щипало, и мир слегка расплывался.
— Прости, — тихо сказал аркс и осторожно провёл большим пальцем по моему запястью. — Я вспылил. Просто… Не могу спокойно воспринимать, что ты находишься в таком месте. Пойми, для нас парность – не пустой звук. Мне тяжело сдерживаться, когда дело касается тебя.