Полусонная, с тяжёлой после ночной смены головой, я подошла к двери, над которой висела вывеска студии парных танцев. Днём она выглядела почти неприметно, зато ночью оживала, вспыхивая мягким неоновым светом.
Пять лет назад я перебралась на станцию Кварц в системе Кио-295п. Устроилась официанткой в ночной клуб и параллельно искала помещение под школу танцев, экономя буквально на всём. В итоге нашла этот небольшой зал.
Ремонт, естественно, пришлось делать самостоятельно, благо мне помогала подруга. Вместе мы покрасили стены, оставив на полу следы краски, которые так и не удалось полностью вывести, повесили зеркала и протянули неоновые ленты вдоль потолка.
Шторы тоже пришлось вешать. Без них за окнами открывался унылый вид на серые, обшарпанные конструкции космической станции и переплетение труб. Ночью это выглядело чуть лучше за счёт огней, но не более.
И всё равно я любила это место.
Это был ощутимый шаг к моей мечте, которая началась ещё в детстве, когда на нашу забытую Йору каким-то чудом прилетели танцоры с выступлением. Я до сих пор не понимаю, как их туда занесло, но помню, как стояла среди толпы и не могла оторвать глаз от сцены.
После этого я искала любые записи, пересматривала старые фильмы, где были танцы, и пыталась повторять движения. Хотелось научиться двигаться так же, но еще больше хотелось приносить магию танца и музыки другим людям. Я мечтала о студии танцев. Мечтала о месте, где звёзды космоса будут светить, как прожекторы, освещая танцующих, как в кино.
Но Йора была крохотной планетой-фермой, и местные жители не особо тянулись к искусству. Их можно было понять: тяжелая работа и природные условия не оставляли времени на то, что не обеспечит стабильный урожай.
Из близких у меня была только бабушка. Она хоть и не особо понимала, почему я так влюбилась в танцы, но всё равно поддерживала мою мечту как могла: покупала записи уроков, иногда откладывая на них последние деньги, и терпеливо смотрела их вместе со мной.
А потом её не стало.
Потеряв единственную опору, я долго не могла прийти в себя.
Из горя меня вытащил Рон – внук бабушкиной подруги, к которому она меня все сватала. Рон так красиво ухаживал и говорил нужные слова, что мне казалось, что он действительно тот, кто может стать мне опорой на всю жизнь. Правда, моего увлечения танцами он не разделял, но мне было все равно: главное, что с ним я не чувствовала себя одинокой.
Розовые очки разбились в один день. Я пришла к нему без предупреждения и застала в постели с какой-то блондинкой.