— Полковникова ко мне! И чаю подай, Викентий Львович!
Один из тройки попаданцев вошел в кабинет как раз, когда слуга закончил сервировать чайный столик.
— Присоединяйся, Алексей Васильевич! — довольно спокойным тоном произнес император.
— Да, что-то вы, государь, ну никак чаю не напьетесь. «Второй раз вам за сёдня сервируют!» —заметил вошедший глава ОСИ.
— Вот ты мне еще чашки чая не подсчитывал! — буркнул Сандро. — Жалко тебе, что ли?
— Не жалко, но в моем ведомстве все должно быть учтено! «Орднунг и порядок превыше всего!» — глубокомысленно произнес Полковников и ухмыльнулся в усы.
— Ладно кривляться, давай чай пить, твое генеральство! — император быстренько налил себе чашку ароматного напитка и прихлебнув, погрузился в нирвану. После непродолжительного чаепития продолжил:
— Ты этого типуса видел?
— Да как я мог! Ты же, государь, помчался на «истинного отца» своего посмотреть, аки олень на случку с оленихой! — иронично заметил координатор ОСИ.
— Ты, Полковников, ври, да не завирайся! Я копытами по паркету тут не стучал! — заявил Сандро.
— Это потому, что у нас паркета нету! — с интонациями кота Матроскина из известного мультфильма парировал второй попаданец.
— И что тебе поэтому типусу стало известно? Только не говори, что ничего! Не верю!
— Ох уж эти Станиславские на мою бедную голову! Правильно делаешь, что не веришь! Значится так: жил — был в Таганроге обычный такой обыватель: Иннокентий Анисимович Пяткодральский. Извини, но фамилия у него такая, как говориться, из песни слов не выкинешь! За что кто-то из его предков столь яркое прозвище получил — история умалчивает! И почувствовал он в себе тягу к актерскому мастерству, и устроился в труппу некого таганрогского режиссера Афанасия Анискина! И стали они с оной труппой по городам и весям российским ездить и деньгу у народа зашибать. Надо сказать, что сам Кеша выдающимся актером не оказался. Таких в ярмарочный день пяток за червонец нанять можно. Еще и сдача останется! А вот выпить наш герой ой как любил. В Сызрани так напился, что потерялся. Отряд (труппа в смысле) не заметил потери бойца и проследовали дальше на гастроли, ибо ярмарка в Череповце — это серьезно! А вот тут и начинаются чудеса! Подобрали его староверы. Отходили! Обогрели! Обобрать было нечего, так что тут обошлось. И неожиданно наш Пяткодральский проникся истинной верой предков.
— Вот не пойму — это высокая трагедия в стиле Уильяма, нашего Шейкспира, или комедия в стиле Гайдая?
— Да хрен его разберет. Вот только тут в нашей истории становится всё чудесатее и чудесатее. Появился в Сызрани некий тип, которого условно называли Прохор Матвеевич. И внезапно оказалось, что под личиною господина Пяткодральсского скрывается император Михаил Николаевич!