Михаил Николаевич сделал небольшую паузу. Надо сказать, что пароходами эти корабли Особой эскадры только лишь числились, а реально на них стояли дизеля что позволяло резко повысить их автономность, да и скорость они могли выдать поболее, чем иные крейсера Royal Navy. Объяснялся сей феномен новыми обводами корпуса и еще рядом инженерных и конструкторских хитростей, кои, естественно, не анонсировались. А для посторонних глаз, парочка фальшивых труб придвижении могли изрыгать клубы дыма. Кстати, авторство идеи сего камуфляжа принадлежало именно Сандро. Он припомнил, что в СССР при съемках многосерийного фильма «В поисках капитана Гранта» так поступили со шхуной «Кодор», которая изображала яхту «Дункан». На ней стояли нефтяные двигатели «Болиндер». А «Дункан» обязан изрыгать клубы пара! Вот так и обошлись! Естественно, официально заявленные ТТХ в части скорости и автономности были занижены. Условия обитаемости для экипажа также выгодно отличались от принятых в это время. И, наконец, вишенка на торте. Во избежание попыток всяких нехороших и излишне любопытных просвещенных мореходов провести их досмотр, эти корабли имели статус учебных и официально числились в составе Императорского Военно-морского флота, что предполагало наличие Андреевского флага, артиллерийского вооружения, радиостанции и прочих атрибутов, подтверждающих их полный иммунитет. В данный момент, на них помимо экипажа наличествовало по паре взводов морпехов, и по такому же количество десятков специалистов широкого профиля, способных придумывать и создавать для потенциального противника пакости разного масштаба. Гардемаринов, по вполне понятных причинам, на борту не было, зато в трюмах находилось масса полезных на войне вещей.
Весьма неплохо прошли переговоры с президентом Трансвааля Паулем Крюгером. Дядюшка Пауль, осознав, что в данной ситуации Россия и Германия действуют совместно, пошел навстречу практически по всем вопросам, включая и размещение на территории Южно-Африканской Республики нескольких изыскательных экспедиций, в качестве охраны которых использовались казаки. Кстати, среди последних было немало староверов, сумевших на почве религиозности, быстро найти взаимопонимание с бурами. Всё шло прекрасно, кроме одного: «местные товарищи» отличались поистине ослиным упрямством в вопросах об отношении к так называемым «кафрам», то есть — чернокожим. Конечно, были некоторые послабления для полукровок, то бишь рождённым от бура-отца и крещенной негритянка-матери, ибо как сказано в Новом Завете: «несть ни эллина, ни иудея». И эти счастливчики после достижения шестнадцати лет могли вступать добровольцами в Государственную артиллерию Трансвааля, в которой и так хватало иностранцев. Но гораздо чаще большинство буров, хотя и не читали Цицерона, действовали исходя из его постулата: «Exceptio probat regulam in casibus non exceptis» (исключение подтверждает правило в не исключённых случаях) и хватались за карабин при первом же намёке о послаблениях для кафров. В то же время, на острове зря время не теряли. В британских газетах прожжённые борзописцы красочно комментировали дискуссию о бедственном положении африканцев и о святом долге белого джентльмена принести им свободу от грубых и кровожадных буров. А дядюшка Пауль при попытках эмиссаров из России и Германии завести разговор на эту скользкую тему лишь разводил руками и цитировал библию.