Тем не менее, Андрей Юрьевич затею не бросил. После двух месяцев мучений получили и приемлемые по качеству ручные арбалеты. Правда, пришлось короб для стрел убрать. Арбалет стал обычным однозарядным. Бьёт на сто метров, не теряя убойной силы стрелы, но из-за тугого взвода, его приходится упирать стременем в землю, наступать туда своей ногой и взводить «козьей ногой». В итоге имеем, пять выстрелов в минуту — это рекорд. А так три — четыре. Вся надежда на массовость. Можно ведь и тысячу арбалетов сделать. А сейчас армия в пять тысяч человек — это огромная сила. А тут три — четыре минуты есть, пока эта армия к тебе подойдёт. Так что, как говорится в одном известном фильме, «Шеф сказал: пусть будет уголовник». И он появится в последний момент. В настоящее время оружейники вышли на производительность десять арбалетов день. А до войны двести с лишним дней. Ждет товарища Узбека сюрприз.
А ещё по наполеоновским планам Виноградова, он не только появится в последний момент, став сюрпризом для татарской конницы, он ещё и исчезнет в последний момент. Рядом с каждым арбалетчиком лежит на земле толстенное длинное копьё с железным наконечником. Не удалось всю конницу золотоордынскую положить из арбалетов, и она уже в двух десятках метров, бросил арбалет под ноги, взял копье и упер его в заранее вбитый в землю упор. Хрясь! И кница встала, напоровшись на копья. Есть завал перед тобой. Бросай копьё и добивай остатки конницы из арбалетов.
Рука бойцов взводить устала и стрелам пролетать мешала гора из конских тел.
Событие пятидесятое
Judex damnatur, cum nocens absolvitur
Судья, оправдывающий преступника, подлежит осуждению; Оправданный виновный — преступен судья.
Не только ведь арбалетами Андрей Юрьевич занимался. Дел столько сам на себя навалил, что приходилось не на охоты выезжать с соколом и гриднями, на что неоднократно намекал Мечеслав, и не на пирах кабанов цельнозажаренных на вертеле поглощать и даже не икру заморскую баклажановую, а бегать от одного производства к другому, вечно мокрым от пота и в грязи по уши.
Все производства, вот ведь парадокс — это пыль, дым и сажа, а потом это надо почти всегда мыть и там грязь непролазная получается. Бетонного пола со сливами и прочим дренажём нет. Всё льётся на землю, а потом по этому всему ходить надо. И вот ведь неудача, душа с тёплой водой тоже нет. Есть баня с деревянными шайками, но это не душ. Это куча времени.
Единственное занятие, где можно не испачкаться — это обучение милиционеров. Всего их получилось двести семьдесят человек. Когда он объявил, что от города по три человека, то думал, что так и будет. И началось… Всякие богатеи решили, что младших сыновей нужно обязательно им туда устроить. Старшие дело наследуют, а младших куда девать. В Европе именно для таких придумали крестовые походы и рыцарские ордена. Вот они сейчас и прут на Польшу, Литву и Новгородские земли. А здесь ничего такого нет. Потому милиция, то есть те, кто будет реальной властью в городе — это замечательное место для младших сынов.