Между тем восемьдесят молодых кузнецов со всех городов Галиции и почти столько же с городов Волыни собрались во Владимире и каждый практически день выплавляют то чугун, то сталь, то латунь в десятке новых домниц. Ещё несколько месяцев и можно будет им самостоятельно это дело доверить.
Столько же вьюношей, собранных со всех городов, лепят и обжигают кирпичи и уже начали делать черепицу. Из них Андрей Юрьевич три десятка на ротационной основе забирает раз в неделю, и они обжигают известняк, чтобы известь получить. Тоже очень энергоёмкое производство ведь нужны температуры больше тысячи градусов.
Нужно пойти по пути англицких металлургов. Нужен каменный уголь. И ведь Виноградов знает место, где его добывали в двадцатом веке.
У него в городке Сокаль родичи жили. И когда Андрей Юрьевич был в Трускавце на лечении «Нафтусей», то решил съездить их проведать. Купил билет на автобус до Львова, потом от Львова до Сокали и этот второй автобус делал остановку по дороге в городке Червоноград. А сосед в автобусе был из этого городка, и когда они подъезжали, сказал, что это его город и с гордостью добавил, что это шахтёрский город. Уголь они добывают. Похуже чем в Донбассе, но вся Западная Украина на нём живет, а также вся Белоруссия.
Если прикинуть, то он может найти это место. От Владимира это вёрст шестьдесят на юг, и там город стоял на реке Западный Буг. При этом дорога только в том месте к реке близко подходила. Если на несуществующую карту две эти точки нанести, то можно довольно точно вычислить местоположение залежей угля. Будем искать, как один Семён сказал.
— Семюнка, собирайся, поедешь в одно место.
Событие пятьдесят второе
Nemo solus satis sapit
Один человек не может быть достаточно умным
Пополнение княжеской казны шло отвратительно. Точнее, оно не шло вообще. Тиуны собирали с вотчин княжеских оброк в основном натуральными продуктами, но всё собранное уходило на прокорм и содержание разросшейся до пяти сотен человек дружины и на новые производства. И это ещё хорошо, что милиционеров, металлургов и огнеупорщиков содержали в основном «мужи градские». Так бы вообще швах.
С одной стороны, сам виноват, чтобы торговлю развивать, Андрей Юрьевич, начитавшись книг про попаданцев, отменил все внутренние пошлины. Никто больше за переезд мостов денег не брал, и за въезд в город тоже. Пошлины только две осталось. Обе десятипроцентные — первая за вывоз товара за пределы Галицкого или Волынского княжеств, вторая за ввоз товара. Границ и дорог много, земля досталась не малая, и мытники, они же таможенники, были многочислены. В будущем, с развитием торговли, прибыль от их работы должна потечь полноводными ручейками, но пока доходы равнялись расходам на содержание таможни, её обустройство и развитие. Именно таможни. Виноградов думал, что это слово гораздо позднее появилось. И удивился, когда в первый раз Глеб Зеремеевич сказал ему, что мол таможник ветхий с Каменца прибыл с обозом.