Через десять минут прибежал взмыленный будущий король Бранденбурга и принёс приличный кусок в тряпку завёрнутый. За это время на краю дороги развели костёр.
— Вот, смотрите, — Андрей Юрьевич развернул тряпицу и сунул под нос маршалу серый кусок бесформенный, чуть пахнувший серой. — Это какашка дракона. Сейчас смотрите. Давай, Данька. Осторожнее там. Ещё несколько раз в тряпку заверните и в какой рыцарский шелом положите. Бросишь в костёр и беги. Пять шагов и падай.
Данька так и проделал. Достал из кучи трофеев погнутый топфхельм и сунул туда угробленный порох. Подошёл на цыпочках к костру, сунул туда шлем и рванул. Ну, мог и чуть дальше отбежать. Пока шлем нагрелся, пока тряпки сгорели.
Бабах. Хоть костёр и развели в двадцати пяти примерно метрах от этого места, где телега с маршалом стояла, и весь народ ещё дальше отогнали артиллеристы, но жахнуло так качественно, что головёшки долетели до телеги, а шлем, разорванный, как распустившийся бутон, взлетев в воздух, плюхнулся в нескольких шагах всего от побелевшего и сжавшегося крестоносца.
— Вот, хер Генрих. Это всего лишь маленький кусочек какашки. Так что не советую выдумывать чего и не присылать дани. Или там крестовые походы организовывать. Взорвём все ваши замки, а вас сожжем. Ферштейн. Штаны придётся поменять.
— Княже, неужели ты думаешь, что тевтоны в сказки поверят? — когда они отошли от маршала, пристал к нему Данька.
— А без разницы. Но тут ведь главное запутать. Они бы, наверное, купцов наших не пустили и свинца не продали, да ещё и крестовый поход против нас организовали. Мы бы отбились. Тут сомневаться не стоит. Но всё одно и люди бы погибли и сколько времени и денег бы пришлось в очередную войну вбухивать. И главное — сколько времени. А так первые несколько лет они будут и торговать и от резких движений воздерживаться. Лазутчиков отправят. Нужно нам пещеру найти в Карпатах или вырыть и бабахать там время от времени и слухи про дракона распространять.
— И что тогда?
— А тогда по крайней мере два — три года у нас будет к войне с ними подготовиться. Настоящих латунных пушек нальём, чтобы не три раза из неё стрелять можно было, а триста, а то пятьсот. И много таких пушек нальём. И баллисты усовершенствуем. Большие горшки сделаем. С пару ведер. Представляешь, как вспыхнет два ведра напалма. И это в центре атакующих рыцарей. Хана всему наступлению.
— Я бы не поверил в дракона, — с сомнением пожал плечами, не убеждённый князем, главартиллерист.
— Посмотрим.
Событие семьдесят второе
Князья Дмитрий Александрович Брянский и его двоюродный брат Олег Святославич Гомельский двигались со всевозможной поспешностью к себе в Брянское княжество. Обоими странное чувство владело. Зависть? Ну, это понятно. Стрельба из пушки их впечатлила. Оба даже представляли себе, что будет с крепостью, если не одно орудие выстрелит, а десяток. А если два десятка? А ещё представляли, что вот несётся на эти пушки их дружина или те же поганые и тут по ним эти два десятка… эти, пусть, две дюжины пушек выстрелит. Вот бы посмотреть на это! Понятно, как Андрей Юрьевич два тумена ордынцев изничтожил.