— В восемь… — опустив в шоке руки, смотрит на моё новое приобретение. — Уже собираются…
— Отлично. Рядом со мной поставьте ещё один прибор.
— Хорошо. Как сообщить Софье Алексеевне? — сглатывает она.
— Я сам сообщу.
Белые сливки впитываются в ковер.
— Но…
— Этот ковер Софья Алексеевна купила на аукционе за сорок тысяч баксов. Я бы сосредоточился, на вашем месте на сливках.
— Извините! — взмахнув панически руками, приседает, начиная собирать осколки.
Лана поспешно делает шаг с ковра на пол, недоверчиво скашивая на меня взгляд.
— За что же здесь сорок тысяч долларов? — шепчет сама себе, дёргая удивлённо бровями. — Это же…
Взгляд застывает, наверное считает сумму.
— Три ляма плюс… — машинально подсказываю ей.
— На этот «плюс» год можно жить.
— Не, это не жизнь… — морщусь я.
Горничная убегает с осколками.
— Ого… А за что? Он просто… ну… серый.
Эти безобразные линзы в коричневой «бабушкиной» оправе делают ее глаза деформированными и маленькими. А ее — карикатурным персонажем. Каждая линза словно круглый аквариум, а каждый глаз — рыбёха. Жуть!
Наши девки бы ее просто уничтожили. Да и парни не сказать, что отнеслись бы толерантно.
И, наверное, она нихрена толком не видит.
— Это — не просто серый, это — «пятьдесят оттенков серого», присядь, что ли, не знаю, посмотри.
Бабка у нас тот ещё доминант! И обожает серый цвет.
Послушно присаживается.
Там сложный рельефный узор из множества оттенков серого.
Проводит рукой по ворсу.
— Увидела?
— Это наверное очень красиво смотрится издалека, — грустный вздох.
— А чего так трагично?
— Если я этого не увидела, значит, мое зрение снова упало.
Пожимаю плечами.
С вопросом про линзы она меня уже отфутболила. А хозяин-барин, как говорится. Мне вообще-то совершенно похеру, как она выглядит. Отдам ей потом бабло, захочет, сделает операцию.
Жена, да? Вот эта белёсая тощенькая девчонка с двумя аквариумами на лице. И спутанной белой копной. Сегодня ветрено…
Главное, не выводить ее в тусовку. А так… ну девчонка и девчонка.
— Позвольте вашу одежду, мадам, — тяну с ее плеч куртку.
Лана поспешно вытаскивает мелочь из карманов, перекладывая в рюкзак.
Под курткой у нее черная водолазка, она обтягивает ключицы и грудь. Ниже — голубые джинсы аля «Монтана». И было бы даже неплохо по силуэту, не будь они дешёвой репликой…
— Идём. Рюкзак оставь на оттоманке.
— Но там мой телефон и…
Вытягиваю из рук, бросая на пуф.
— Сейчас будет жестко. Но ни одна аквариумная рыбка физически не пострадает, — обещаю я.
— Из нас двоих ты больше, Максим, похож на аквариумную рыбку.
— Почему это?
— Тебе светят, кормят, чистят воду, а вокруг красивые камешки.