— О, да! — мечтательно и чуть завистливо.
— Они, тогда, сумасшедшие, — не нахожу иных объяснений. — А что там за больница, Зоя?
— Клиника современной косметологии.
— Понятно. Завтра экзекуция будет продолжена. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Мелания.
Дверь закрывается.
Брендовые пакеты, оставленные на кресле в этот же момент съезжаю и… один из них падает на пол. Оттуда вываливается прозрачный пакет с женским бельем и ещё вещи.
Это мне? Обещанное белье?
Помимо нескольких комплектов белья там, слава всем богам, оказывается ещё и белый спортивный костюм, кроссовки, носки, футболки.
Комплекты, конечно… — скептически разглядываю белье. Только на фотосессию такое надевать! Макс вообще знает, что есть нормальное человеческое повседневное белье? К нему, наверняка, девочки в постель приходят в чем-то эдаком.
От мысли о его «девочках» становится досадно и неприятно.
Очнись, Мелания! Он не принадлежит тебе. У вас договорняк. И то, что он иногда переходит личные границы — это просто распущенность, а не симпатия.
После душа, надеваю на себя шелковый комплект «Almond» — читаю на этикетке. Он в цвет моему маникюру. Молочно-розовый. Очень нежный. Единственный без кружева. На удивление оказывается удобным и невесомым.
Причесываю волосы, ставшие на десять сантиметров короче. Больше не пушатся. Лежат идеально ровной пеленой.
Ныряю под одеяло, расслабляясь…
— Выключи свет, пожалуйста.
Гаснет.
Интересно, как зовут наш ИИ?
— А можно включить мне музыку?
— «Какую музыку предпочитаете?»
— Оу! — подлетаю в положение сидя, испугавшись внезапного женского голоса.
Черт…
Хватаюсь за сердце.
— Можно мне… эм… а что обычно слушает Максим, когда засыпает? Можно, его подборку?
Собралась «подглядывать» за наследником?
Да…
Лучше бы ты вспомнила, зачем вообще пришла сюда!
Завтра, ладно? — договариваюсь со своей совестью.
— «Альбом Неоклассика».
Baroque . — Евгений Жданов .
Закрывая глаза, уплываю в звуки придворного вайба и классических симфонических переливов.
Как неожиданно, Максим Маркович… Вы умеете удивлять.
Выключаюсь почти сразу же. Мне снится сон, что я на балу. А Максим — принц. И прекрасные женщины вздыхают по нему…
Но танцует он только со мной. И смотрит в глаза. Совсем без стёба. И говорит что-то нежное, а не это своё — гусеница, страшненькая, рыбка.
А я даже умею правильно подавать ему руку.
Целует мне руку совершенно неправильно, игнорируя этикет. В ладонь.
Я, на удивление, не путаюсь а роскошной юбке. А танцуем мы тоже совсем не правильно… Он обнимает меня сзади. И мое тело вспоминает, что оно взрослое и женское, наливаясь в мужских руках слабостью и истомой.