Я пододвинулся к генералу.
— Брат Гнева, я выбрал именно тебя, потому что ты самый рассудительный из моих военачальников. Постарайся решить дело миром. Вступи в переговоры, расскажи о том, как легко мы покорили Лабоче. Можешь взять с собой пару местных сапотеков — пусть подтвердят. Расскажи тамошнему вождю о выгодах мира с нами. Скажи, что на его власть в городке никто не посягнет. Было бы очень хорошо, если бы Тиеко подчинился нам без боя. Но, если нет — разгроми их до подхода наших мастеров. И береги людей!
Брат Гнева хмурил брови, жевал нижнюю губу. Нечасто ему давали такую самостоятельную задачу. Да еще и не совсем боевую. На карту он даже не смотрел — эту проблему с местными мне, наверное, никогда не решить.
— Сделаю, владыка, — только и ответил он, и направился к двум своим сотням: оценивать готовность бойцов, знакомиться с двадцатниками (особенно, среди лучников).
Не прошло и часа, как отряд выступил вверх по реке.
А у нас хватало своих забот. Первым делом в нескольких домиках обустроили лазарет: в утренней схватке я потерял более 30 человек убитыми и ранеными. Основная часть оставшегося войска переносила добычу и паковала пленников — для них тоже нашлись просторные помещения с крепкими стенами.
Я же вызвал Дшанластоо, пребывавшего в полном восторге от сражения, и собрал всех служивших мне сапотеков. Через Конецинмайлу перевел и заставил их выучить послание для местных жителей, живущих на этом берегу. Вскоре, разбившись на группы, мои вестники стали ходить по улочкам и выкрикивать:
— Слушайте! Владыка Хуакумитла забирает себе весь правый берег Лабоче! Вы все вольны покинуть его владения! Можете забрать с собой все вещи и все припасы. Но покиньте правый берег до наступления ночи. Всё, что Хуакумитла найдет утром — он заберет себе. Ваши дома, поля, вещи и даже вас самих! Слушайте…
Глядя, как по Атояку забегали лодочки, я удовлетворенно кивнул и направился к импровизированным казематам. Надеюсь, завтра все мои люди вернутся с севера. И после этого я тотально зачищу весь правый берег. Рабов захватывать, конечно, не буду — у меня и так слишком много этого добра. Но всех местных вышвырну за реку.
Жестко? Не спорю. Но из отпущенных мне ста дней четыре уже прошли. А я не то, что не начал заводить производство… я из всей долины пока захватил всего одну точку на карте. Правда, самую жирную.
«С другой стороны, — задумался я. — Захватить ее оказалось не так уж и сложно. В городе и окрестных селах живет не меньше пяти тысяч, а он пал, как перезрелый плод. Может, зря я так долго и далеко бежал? Огнем и мечом новую империю можно было и поближе создавать».