Терпеливо дослушав полный экспрессии монолог Мирона, я пожал плечами:
— Не по книгам, а по делам. В простоте правда, в очевидности — истина. Мастер Мирон — мудрый человек, но мудрость его книжная, многими книжными философами выработанная без желания посмотреть на бренную реальность.
— Не будет вреда от опыта сего, ежели щенку мазь ртутная на пользу пойдет, — вынес вердикт Государь, придавив алхимика взглядом. — Готовься гостей принимать, Мирон, приглядят, дабы мазь свою ртутную коей колени мои мажешь, ты сварил ту же, что и всегда.
Уверенный в своих знаниях и книгах алхимик полыхнул оскорбленной гордостью на лице и склонил голову:
— Буди по воле твоей, Государь!
Сидя на коне на вершине поросшего сосенками и дубками холма, я впитывал уже по-настоящему летнее, ласковое солнышко, вдыхал запахи напитавшейся жизнью природы, слушал птичий гвалт, треск ветвей, едва доносимый ветром шум со стороны ближайшего поля, на котором вкалывали крестьяне — мои крестьяне! — и при помощи ближников соотносил начерченный генеральный план будущего поместья с потенциалом небольшого городка с реальной местностью.
Яуза после весеннего половодья бурлила и пенилась на перекатах, сверкая на солнышке. А красота-то вокруг какая! Нравится мне моя новая вотчина: кажущиеся бесконечными леса, плодородные заливные луга (с наводнениями придется что-то придумывать, но пока подверженные им низины трогать не будет), крыши деревенских домов вдали, а над всей этой пасторалью пронзительно-синее, украшенное тонкими беленькими тучками, небо. Ляпота!
— Здесь, стало быть, усадебка встанет, — оценил я потенциал обнятой водой с трех сторон возвышенности, на которой мы находимся. — Штурмовать такое ох трудно будет!
— Самим Господом место припасено, — согласился архитектор Сергей.
— В этаком месте на века строиться можно! — одобрил и ключник Клим.
Он же тронул коня, подойдя к самому обрыву и плюнул в Яузу:
— Вот он, корень всего — сила водяная! — проявил приобретенное за время работы у меня понимание важности водяного колеса. — Гляди, Гелий Далматович, как река в камень уперлась!
Мы с архитектором и особо любопытными дружинниками подъехали и посмотрели на крутой поворот реки, где вода с грохотом и пеной билась о вымытые из берега корни.
— Сила — ого-го! — покивал автор плана, собственно Сергей, который это все видел и «расчерчивал» будущее поместье.
Три дня в шалаше тут жил, всю местность они с Климом объехали, и я за такую скорость им благодарен — уезжаю скоро. Знаю, что и без меня в лучшем виде мужики все сделают, но страсть как хочется хотя бы вот так: посмотреть, помечтать, попланировать… Обожаю хозяйственную деятельность и терпеть не могу езду за тридевять земель, особенно с целью посмотреть как Государь Астрахань берёт, но выбора нет, остается лишь ловить момент, а потом, в походе, мыслями возвращаться сюда, на почти нетронутые покуда человеческим трудом земли, воображая их грандиозное преображение в главный промышленный центр Святой Руси.