Крадучись заглянул через заборчик ближайшего домика. Посреди залитого солнцем двора распластался застреленный пёс. Сквозь звенящую тишину просочились звуки, как будто скулит кто-то. Собаку мелкую не добили, что ли? Вот, ещё возня какая-то. И шлепки.
Осторожно проскользнул в раскрытую калитку. Невнятные звуки раздавались из распахнутого сарая. Стараясь двигаться неслышно, заглянул.
Худшее из того, что я предполагал — насильственное уестествление. Пара уродов трахают крестьянку. Жирный боров в спущенных до колена штанах дергается между раздвинутых ног, подельник держит руки жертве.
С длинного выпада, прям как учили, вбил штык под лопатку жирного. В грудь толкнуло холодной волной, словно водой плеснуло. И в голове прояснело. Опа! Это, выходит, его жизненной силой мой безмагический шок подправился?
Мысли на потом отодвинуть!
Отшаг. Поворот винтовки. Уставил ствол в лицо второму.
— Но, но, донт шют*! — тот оттолкнул руки девушки и на карачках, спиной вперед, пополз в угол.
*Нет, нет, не стреляй!
Молодой, лет двадцать, русые волосы прилипли сосульками ко лбу. Ну что? Только что ты был королем мира, победителем, а через секунду, очень может статься, будешь трупом.
— Ух ты ж, ядрёна колупайка, англы? А вам-то каким боком тут? Хов мани оф ю**, сука? — представляю свой акцент, смесь нижегородского с казанским.
** Сколько вас?
— Ту***, — он взглянул на жирного, из-под которого выкарабкивалась на удивление тихая девушка, — уан****…
*** два
**** один
— Вармашин из юрз?*
*Военная машина твоя?
— «Локуст»? Йес, оур.**
** «Саранча»? Да, наша.
— Живая? — я протянул руку девушке, не отводя взгляда от неудавшегося насильника.
— Яволь*, — пискнула та, запахнула платье и выскочила из сарая. Хоть бы спасибо сказала…
*Так точно (нем.)
Перехватил поудобнее винтовку. Ну и чего с этим уродом делать? Нет, излишними сантиментами я вообще не страдал. Надо будет — я его на ремни порежу. А вот надо ли? Времени, чтоб определиться, не так уж много.
— Гоу-гоу*, — качнул винтовкой на выход.
*Иди-иди.
Он послушно поплелся на выход, но тут мелькнула тень, и англ завалился с торчащими из груди вилами. Вот же, пень горелый, бешеная девка! Пристрелить ведь мог! А она упала в ноги, мёртвой хваткой вцепилась в мои сапоги и что быстро-быстро забормотала по-немецки.
— Стоп-стоп-стоп. Вообще не ферштеен, — я поднял её.
Чего с молодой бабой делать на войне, я вообще не понимал. Нет, чего с бабой делать, я знал. Но не под пулями же! Тащить с собой? Как? На чём? О-о-о! На чём!!!
Во дворе стоял шагоход. В бивуачном положении и с открытой бронедверью кабины. Я с трудом оторвал от себя девку, запрыгнул на торчащий назад сустав и подтянулся до кабины. В принципе, базовые знания по вождению подобных машин нам преподавали, но то были отечественные аппараты, да и устаревшие изрядно. А это — чистокровный англ, совсем новенький, я такую модель даже и не видел ещё. Но люди-то одинаковы — правильно? Две руки, две ноги…