На маленькой пёстрой будке с надписью «КАССА №1» висел плакатик с объявлением: «Парк аттракционов ВОСТОЧНАЯ СКАЗКА! С 28 апреля по 18 мая!!! Карусели! Русские горки! Колесо обозрения!» Дальше шли ценники (разные, от гривеника до полтины) и приписка: «Ждём вас ежедневно с полудня до полуночи!»
«До полуночи» было жирно зачёркнуто и выше от руки подписано: «до девяти часов вечера».
— Кто бы им разрешил до полуночи шуметь? — удивился я. — Это ж… как это?.. нарушение общественного порядка?
— М-гм, — многозначительно согласилась Серафима. — А ещё, я слышала, папа сказал: полицмейстер добро не дал, из-за того что драки в потёмках могут быть и всякие прочие дебоширства. А ещё травматизм.
— До отъезда три раза можем прийти. Велики́ли горки, интересно?
— До какого отъезда? — Серафима резко затормозила и уставилась на меня круглыми глазами.
— Ах ты, ёк-макарёк! Я ж не сказал!
Вчера не до того было, а сегодня при Тане этой не хотел. Пришлось срочно и в подробностях обсказывать, куда я подрядился и почему теперь буду показываться на глаза гораздо реже. Барышня моя загрустила и даже немножко надулась, но потом с усилием улыбнулась:
— Всё же это лучше, чем полугодовой контракт.
— Мне ещё повезло, что война закончилась. Иначе бы три дня по окончании курсов — и пилил бы я сейчас на Польский фронт. А сколько там — никому не известно. Служба.
Серафима над этим фактом серьёзно задумалась и минут пять молчала, сосредоточенно обрывая метёлки растущей вдоль дороги травы. А я шёл рядом и размышлял: не зря ли я подкинул ей такие мысли. Казачка — не самая лёгкая судьба, как у жены любого военного человека. Контракты долгие, до́ма — набегами. Не каждая выдержит. Не придёт ли моя любезная к мысли, что лучше уж среди служащих партию присмотреть? Каждый вечер муж дома. Каждый выходной — выйти в общество вместе можно…
— А что делать? — сказала Серафима. — Отечество нужно кому-то защищать, — и без перехода: — Ты, Илюш, приходи завтра пораньше, часов в одиннадцать? К открытию пойдём.
— Конечно, приду! — с облегчением обещал я.
— А сегодня — к нам ужинать! Непременно, — строго сказала Серафима. — Десять дней тебя не будет! Я же соскучусь!
С этим я даже спорить не стал.
ВОСТОЧНАЯ СКАЗКА
На другой день, снова отправив Марту к Лизавете, к одиннадцати сам я явился к дому Шальновых, как было уговорено, и Серафима тут же нетерпеливо выбежала ко мне навстречу — так сильно хотелось ей поскорее отправиться на карусели.
Мы спускались по прилегавшей к площади Политехнической улице, и сверху открывалась обширная панорама городского гулянья. Большая торговая площадь бурлила принаряженным народом. И кого тут только не было! Даже тот, кто считал, что десять копеек (не говоря о пятидесяти) — слишком дорого для нескольких минут удовольствия, пришёл поглазеть — чай, это-то можно было вовсе бесплатно!