Кроме того, хитрое Иркутское торговое товарищество поскорее прицепило к большим столбам на Торговой площади свои качели-лодки, на которых можно было по десяти минут качаться, заплатив всего лишь две копейки, а вокруг развернулась внеочередная ярмарка.
— А вон медведь из зоопарка со своими цыганами! — радостно воскликнула Серафима, восторженно оглядывая площадь.
— Ты вон туда лучше посмотри, — показал я в сторону аттракционных шатров, между которыми выхаживали клоуны-завлекалы на ходулях, вправленных в длиннющие штаны.
— Мамочки, надеюсь они не упадут…
Вокруг шумело, пищало, хохотало. Гремела музыка. А надо всем этим возвышалось медленно вращающееся здоровенное колесо высотой этажа в четыре или даже в пять, с подвешенными по кругу стальными корзинками, в которых сидели люди. Надо полагать, хозяева парка учли чрезвычайное скопление народа и решили открыться пораньше.
К киоску кассы, приукрашенной в восточной манере (как её представляли себе хозяева) выстроилась длиннющая очередь.
— Ничего себе, сколько стоять! — ужаснулась Сима.
— Пошли, сперва посмотрим, на чём захотим кататься? Как наобум билеты-то покупать? А потом, раз это — касса номер один, то внутри где-то, может быть, есть касса номер два?
— А пошли!
Сразу напротив входа публику радовала «Восточная карусель» с расставленными по кругу деревянными верховыми животными. Самое восточное, что здесь было — четыре верблюда, меж горбами которых тоже можно было усесться. В остальном — яркие расписные лошадки в крупных яблоках, с весёлыми мочальными хвостами. Десять копеек удовольствие.
— На верблюде поедешь? — спросил я Серафиму.
— Ой, нет! Здоровенный он. Я бы на лошадке.
— Запомним.
Мы обогнули ограду карусели и прошли по дорожке, заполненной глазеющими людьми дальше.
— Ух ты! — восторженно выдохнула Серафима.
Так, похоже это ей тоже нравится. Высокая колонна, разукрашенная под вид мозаики, с широкой верхушкой-луковицей, а от неё — металлические расходящиеся дуги, к которым на цепях привешены сдвоенные креслица. Всё это крутится с большой скоростью, кресла на цепочках поднимаются, словно лучи. Называется «Ветер Персии». Почему «Персии»? Наверное, потому что Персия на востоке, глупый вопрос. Тоже гривенник.
Следующий аттракцион назывался «Гуси-лебеди» и немного выбивался из восточного ряда. Четыре двухместных «гуся», закреплённых на стрелах, ведущих к центральному столбу, летали по кругу, меняя высоту и даже размахивая крыльями (это, понятно, чисто для вида). Двугривенный за билетик.
Если «Гуси-лебеди» показались Серафиме нестрашными, то насчёт следующего, под названием «Сундук-самолёт» она заявила: