Все мы задумчиво воззрились на указанные кусты, затем — обратно друг на друга.
— Уважаемый, — обратился Петя к седому сопровождающему.
Генерала-инкогнито аж перекосило слегка. Ну а что он хотел? Скрываешь личность — скажи спасибо, что хоть не «любезным» обозвали, на манер лакея.
— Уважаемый, нам бы хотелось поближе познакомиться со славными германскими обычаями…
«И уже выпить», — повисло в воздухе.
В конце концов, мы отдыхать приехали или в аскезе практиковаться?
Седой сухо кивнул:
— С вашего позволения, я должен сопроводить… э-э-э…
— Фридриха? — подсказал я, чтоб он не разрывался между сохранением тайны и необходимостью поименования принца положенными титулами.
— Да, — обречённо кивнул генерал. — Сопроводить господина Фридриха для конфиденциальной беседы.
— И где мы его потом найдём? — глядя в неприспособленное для дипломатичного вранья лицо старого вояки спросил я.
Дряблые скулы генерала слегка порозовели. Фридрих что-то очень быстро и отрывисто сказал по-немецки.
— Через час подойдите к калитке на закрытую территорию внутреннего сада, — сдался генерал, — вас пропустят. Оба — он и Фридрих — синхронно чётко кивнули, развернулись, слегка прищёлкнув каблуками и удалились почти строевым шагом.
— Сколько надо немцу выпить, чтоб забыть про проглоченный кол? — рассеянно пробормотал я, глядя им вслед.
— Литра два, — сказал Хаген.
— Ты с ума сошёл! — ужаснулся Петя. — Это ж смертельная доза!
— Н-н-ну почему-у-у… — протянул Багратион. — Если под приличный шашлычок… И желательно не очень сладкое.
— Что несладкое? — удивился Петя.
— Вино.
— А я про коньяк говорил! Ну или про водку.
— А я, господа, — перебил их Хаген, — имел в виду пиво. Идёмте. Если ничего не изменилось за прошедшие годы, я покажу вам место, где подают очень приличное Altbier*.
*
Альтбир (от нем. alt — «старый, прежний» и Bier — «пиво») — тёмный сорт немецкого пива, приготавливаемый традиционным (старым) способом верхового брожения.
Мы погуляли по обширному парку, выпили по паре кружечек пива (действительно неплохого, особенно в сочетании с колбасками), послушали поющих с небольшого помоста певцов и певичек, от исполнения которых у меня уши старались свернуться в трубочку — как хотите, но лучше всего немецкий предназначен для войны. А уж песни про любовь на нём для меня звучат чистым кощунством. Поглазели на развесёлые немецкие простонародные танцы, чем-то напомнившие мне наши карлукские кадрили, «чижика» или «коробочку». Понаблюдали за спортивными забегами и запрыгами на украшенном национальными флагами стадионе, примыкающем к этому же парку.