Айко, конечно, начала пыжиться и пытаться возражать:
— Илья Алексеевич! Но ведь отец мне лично приказал вас беречь!
На что пришлось ей немного укорот дать:
— Ты, белохвостая, мне Святогоровыми указаниями не козыряй. Мы и сами с усами. Клятву ты кому давала?
— Вам, Илья Алексеевич, — слегка сдулась Айко.
— Ну вот и слушай мою команду: охраняете мою семью с домочадцами. И про Марту с дитём не забывайте! Задача ясна?
— Так точно, — вздохнула Айко. — Сбережём.
Вот теперь я летел спокойно. Три лисы с небольшой армией справятся, не то что с диверсионной группой. А мы уж тут сами. К тому же нас должны были встречать…
ВСТРЕЧА «ПОД МАСКАМИ»
Встречали нас, однако же, скромно. Я бы даже сказал, конспиративно. Седой господин с выправкой кадрового военного и внушительными бакенбардами стоял на причале, к которому направили нашу «Пулю», в гордом одиночестве. И выраженье на лице этакое — ну точно, минимум подполковник какой-нибудь, а то и генерал, никого чином меньше не послали бы принца инкогнито встречать. Принц инкогнито, генерал инкогнито. И мы тоже не особо афишируемся. Так сказать, запросто, без чинов.
Встречающий сухо и торжественно кивнул всем нам по очереди и пригласил проследовать за ним ‘для осмотра достопримечательностей знаменитого кайзеровского сада. В котором как раз — поразительное совпадение! — обильно цветут плодовые деревья.
— Благодарим за столь любезное приглашение, — сдержанно, в духе германских переговоров улыбнулся Петя Витгенштейн, взявший на себя труд наводить всяческую дипломатию, — мы с превеликим удовольствием им воспользуемся.
И мы воспользовались. Потащились в сад — большой и красивый, тут не отнять. Внутри всё было чётко и образцово-дисциплинированно. И полно народу, восторженно гуляющего под сенью этих цветущих дерев.
Вот уж, к слову скажу, деревьями меня не удивить. Яблони в цвету — чудо какое, тоже мне! Зато немцев можно было разглядывать, как иллюстрации к национальным традициям различных земель. Мы в своих мундирах среди всей разнокостюмной пестроты выглядели как гимназисты, которые забыли про праздник и вместо парадной формы пришли в обыкновенной.
Большинство гуляющих были из Берлина и окрестностей, но достаточно попадалось и приезжих — тут нас Хаген просвещал. Эти оттуда, эти отсюда. Тут ленты, тут шапки особые, тут ещё какая диковина. Но все как один — с румянцем во всю щёку и весело блестящими глазами.
— Подозреваю, что где-то здесь наливают, — подумал вслух Иван, провожая взглядом очередную развесёлую компанию.
— Навэрняка вон там, гдэ музыка пиликает, — показал подбородком Багратион.