— Естественно! Отключится всё, кроме их устройств! Погодите, — Дашков с подозрением прищурился, — вы хотите меня убедить, что в этих летательных аппаратиках механические двигатели отсутствуют даже как вспомогательный элемент?
— Абсолютно верно, подтвердил Иван.
— Это ж какого размера им нужен магический контур… — Михаил увидел выражения наших лиц и осёкся. — Так они функционируют, получается…
— На крови жертв, скорее всего, — подтвердил его худшие опасения Петя. — Во всяком случае, все до сих пор встречавшиеся (или известные мне описанные) инкские артефакты были запитаны от крови человеческих жертв.
— Мерзость какая! — Дашков с отвращением передёрнулся.
— Кстати о жертвах, — Иван оглянулся, — давайте-ка, господа, обеспечим принцессе Чикуилье сохранность жизни. Да и остальных надо тоже повязать да в какой-нибудь склад загнать. Займёмся делом, покуда команда осматривает дирижабль!
Ко всеобщей досаде, ни один из рядовых инкских пленников не владел русским языком, а принцесса… принцесса попыталась прикинуться дурочкой.
— Сударыня, — вежливо начал Илья, посвечивая красными глазами, — в наших общих интересах будет отключить техноблокирующий артефакт. Чем быстрее произойдёт установление связи с нашими людьми, тем быстрее вы получите медицинскую помощь.
Чикуилья кривила губы и раздувала ноздри так, что в каждую вошло бы по абрикосу, честное слово…
— До чего страшна девка-то, — услышал я разговор техников, проверяющих приборы надстройки, — а зла-то безмерно!
— Оттого и зла, что столь страшна, — отвечал второй.
Не знаю, услышала ли их инка, или она была поглощена своим гневом, но шеей она дёрнула, как норовистая лошадь:
— Артефакт был у старшего жреца. Он утонул.
— Брешет, — сразу сказал я. — Артефакт работать не перестал — значит, не утонул. Здесь, конечно, не самая глубокая часть Байкала, но метров сто будет. А у этих ихних артефактов дальность — всего-то метров шейсят. Утоп бы он — у нас бы сразу всё заработало.
— Действительно! — поддержал меня Витгенштейн. — Чтобы большую площадь накрывать, весьма крупный артефакт нужен или вовсе стационарный. И постоянная кровавая подпитка. А если он маленький…
— Погодите-погодите! — перебил его я. — У нас когда на «Фениксе» паровой котёл перестал фурычить? Это ж в воздухе было! Вокруг нас те треугольные штучки летали, обстреливали!
— Точно! — заорал Серго. — Значит, их артефактики в плазменные плевки были вделаны! Как набралась критическая масса попаданий…
— Угадали! — прищёлкнул пальцами Хаген. — Она только что дёрнулась!