То есть, раньше — это так, разминочка была…
Пару часов спустя.
За оцепленным кругом, в котором продолжали работать техноблокирующие артефакты, развернулся бурятский лагерь. Раскинулись толстые войлочные скатки. Появилась еда — простая походная, но весьма сытная — сушёно-вяленое мясо и твёрдый сыр, который мне знаком был ещё по Средней Азии, только там он назывался «курд», а здесь «хурууд». Встречался мне такой сыр и в Монголии. Не все его любят, а мне нравится, в дороге так вообще здорово.
А ещё появился алкоголь. Беловатого цвета тарасун, который местные гонят из забродившей сыворотки кобыльего молока. Даже на вкус эта молочная водка слегка отдавала простоквашей и показалась мне слабее обычной пшеничной — зато её было просто море. А учитывая, что парни начали угощать нас, а Дашков в ответ — их (своими нескончаемыми запасами), я начал опасаться, что никакого кулька протрезвинок не хватит.
Но сперва — соревнования!
Подозрения мои, что две молодёжных банды хотели просто от души подраться, оказались напрасными. Нет, драки тоже были, обязательно, но потом. А сперва — конные скачки, борьба, стрельба (из луков, между прочим). В это время кухонные работники с «Феникса» вынесли и установили на льду три здоровенные жаровни, пристроили котлы-решётки и принялись готовить угощения на всю огромную толпу, вызвав у соревнующихся и глазеющих небывалый прилив энтузиазма. Мишка Дашков, оказавшийся в центре этой круговерти, был совершенно счастлив.
Казалось, что народу стало уже втрое против прежнего — интересно, как у них тут новости расходятся? Или кто-то тупо в подозрительную биноклю посмотрел — по льду-то прямая видимость — и поспешил присоединиться?
Появились ещё жаровни, нам притащили целое блюдо вкуснющих бурятских бууз, которые в Иркутске по-простому называют позами. Музыка играла, крутились по льду какие-то мудрёные хороводы…
Три весёлых князя смотрели на сие внезапное народное гулянье, посмеиваясь. Этакие умудрённые жизнью пенсионеры снисходительно наблюдают за молодыми щенками. Посмотрим, как вы соревноваться полезете, когда тарасун по крови как следует разойдётся. Не утерпите же!
С другой стороны, стрельбой из лука, насколько я знаю, никто из нас не увлекается. Бороться не полезут — Мишка постоянно на огонь срывается, против него никто и не выйдет, а эти трое — инвалиды, ядрёна колупайка. Но про себя они, безусловно, думают, что это они из офицерского человеколюбия воздерживаются.
А коней у нас всё равно нет — так что мимо скачек мы пролетаем.
Наивный я чукотский юноша…