А третья бумага — я аж зубами скрипнул — предписание от командующего Иркутского казачьего войска на отправку меня по окончании каникул к месту учёбы военным дирижаблем, отправляющимся в воскресенье в 23.20 с четвёртого причала Военного воздушного порта.
— Вот это я понимаю! — воскликнул Афоня. — Я-то, конечно, тебе местечко на наш обеденный зарезервировал, но тут — такой почёт и уважение! За это надо поднять!
И все бросились разливать и поднимать «ещё по маленькой» — за меня. А я думал: ну, Ванюшка, спасибо! Удружил! Нет, меня, конечно, радовала возможность лишний почти день с семьёй провести, но вот эти поползновения взять мои перемещения под контроль…
Ну, подбешивает же, а?
РУГАЮСЬ Я
— И что это за предписания непонятные? — я с ходу наехал на встречающее меня в Новосибирском порту высокое собрание.
Явились-не запылились все! И Иван с Марией, и Пётр с Соней, и даже Серго с Дашкой. Аж на трёх машинах!
Глянь — я усмехнулся про себя — по парочкам разбились, теперь кажный на своём автомобиле катается. Не удивлюсь, если ещё и стёкла, отделяющие от водителей, затемнили. Ну или шторки повесили, на худой конец. Для пущего романтизма.
Кстати, машина Серго выглядела столь непривычно (и отвлекающе, да), что чуть не сбила меня с моего боевого настроя. Длинная, как дирижабль. Аж о трёх осях! Но красивая. Удивляюсь я: иногда смотришь, вроде, на кусок железа неодушевлённый — а проскальзывает в ём частица Божьей искры. И всё — красота. Вот и в Баргатионовском автомобиле было что-то такое, что прям кричало: «Хочу себе такую!» Непонятно — зачем, почему, но — хочу!
И пока я клювом на эту красоту щёлкал, три девицы разом перехватили моё тактическое преимущество.
— И тебе здравствуй, Илюша! — а Маша-то Ивану досталась язва язвой.
Надо ж ты, выбрал себе из двух сестёр-близняшек! Но оно и хорошо, там наверху такие акулы плавают, ежели зубы показывать не будешь — сожрут и не подавятся.
— «Ой, как я рад вас всех видеть!» Правда? — а это уже Соня. — «Здравствуйте, княгини и князья, друзья и подруги мои!»
Не-е, ошибся я с поспешными суждениями. Обе они язвы! Смотри-ка, одного, блин горелый, поля ягодки. Ну, мы тоже отставать не будем!
— А ты молчи! — я ткнул пальцем в Дашку. Благо, она только набрала воздух и открыла рот.
— Это почему это? — это всё что она от неожиданности смогла выдать.
— ПатамуштА! Тут я на вас ругаюсь! А ты, женщина, молчи! — скромно скажем, что княжон я так затыкать бы не стал. Но Дашка-то, змея бриллиантовая, ещё не княжна! Смотрю, Серго понял это и улыбается в сторону. А вот сестрички Гуриели, похоже, нет.