— Привал, — командую я.
На самом деле, боя, скорей всего, не будет. У противника нет никаких причин целых четыре часа целенаправленно двигаться в нашу сторону. Он приходит в точку в тридцати с гаком километрах от нас, не находит там того, что искал — а как он найдет, если искать он может только нас, а нас там нет? — и уходит. В том случае, если цель противника — не точка, а сектор… Ну, тогда этот сектор маленький. Потому что даже двадцать километров по ночному лесу — это много. Для бронехода не вопрос, а вот пехота не железная. И тут дело даже не в том, что это много для пехотинца: тренированный пехотинец двадцать километров за ночь вполне пройдет, а у Саламанки пехота худо-бедно подготовлена, и получше партизан. Но одно дело пройти двадцать километров, и совсем другое — принять бой в конце этого маршрута.
Кстати, именно поэтому я не стремлюсь гнать людей вперед. Если враг реально собрался прочесать двадцать километров — пусть он вымотается сильнее моих бойцов. Но это вряд ли, и наше выдвижение — мера предосторожности, а заодно и боевое слаживание.
Мы ждем минут пятнадцать, затем выдвигаемся дальше. Так проходит еще час. Враг мог бы пройти за это время километров девять в сумме, получается, нас разделяют еще два десятка километров с гаком.
Конечно, бдительности терять нельзя: бронегруппа может быть приманкой. Саламанка очень трясется за свои бронеходы, это его главная опора. Он не может без страха послать их в лес, в котором водится призрак… особенно если этот «Призрак» — сам Ковач.
Вполне может иметь место план примерно такого вида: послать бронегруппу как приманку. То есть, сама бронегруппа нормальная и боеспособная, но это на крайний случай. Главная же роль отводится нескольким командам спецназа, которые скрытно выдвигаются примерно на середину маршрута между бронегруппой и предполагаемой базой противника. Задача спецназа — обнаружить противника, то есть нас, и обстрелять, в том числе из противотанковых гранатометов в надежде вывести из строя наш бронеход. А затем свалить в ночь, прикрывшись заранее установленными минами и дымовыми завесами. Вишенкой на торте может стать атака с воздуха, причем вертолет просто сбросит бомбу-другую примерно, сквозь кроны деревьев, целясь по свету от пожаров и взрывов.
Прошел еще час, я снова объявил передышку. Все, дальше идти смысла особого нет.
— «Гингема», это «Лахудра», — затрещал по рации Кастильо.
— «Гингема» на связи, прием.
— ‘Бастинда нашла бронемашины на шоссе, но не там, где мы думали. Они севернее и восточнее вас, километров двенадцать. Причем верней будет сказать, что направление — север-восток-восток. Почти сбоку. Намного ближе, чем мы думали, потому так долго искали.