Глава 25
Бетани сидела за столом в стандартном жилом модуле, который собрали спасательные боты и ввели в строй морпехи UNSF. Почему-то ее убедительно попросили завернуться в какой-то кусок ткани, похожий на простыню и теперь она была похожа на римского трибуна, который сидит в Сенате или Колизее. Конечно, с поверхности не успели доставить вниз такие мелочи как одежду для нахождения в атмосфере жилого модуля, а бронескаф «Аламо» надевался прямо на голое тело. Другой одежды, которая бы ей подходила по размеру у морпехов не было, вот потому Дмитрий убедительно попросил ее завернуться в простыню. Бетани понимала концепцию стыда перед обнажением своего тела, которая происходила от неприятия физических недостатков в погоне за идеалами, а также сравнения себя с более продвинутыми в плане эстетики людьми. На Старой Земле многие одди не могут позволить себе иметь идеальную фигуру, а капиталистический взгляд на мир заставляет их конкурировать за внимание общества. Однако эта концепция предполагала страх перед собственным обнажением и была ей понятна. Если у тебя уродливое тело, ты боишься его показывать и прячешь за одеждой, тут все ясно. Но в этом случае именно она была без одежды и ей это не доставляло неудобства, потому что атмосфера, состав дыхательной смеси и температура в жилом модуле находились в комфортной зоне обитания. Она не мерзла, не испытывала недостатка кислорода, не потела и в целом чувствовала себя намного комфортнее чем в отключенном бронескафе. Бетани знала, что ее тело — далеко от идеала тела для одди, им нравится, когда девушка меньше, но с непропорционально развитой грудью. Тем не менее она не испытывала стыда, ее тело — это всего лишь ее тело. Такое какое есть, чего тут стыдиться?
— Я не понимаю. — сказала она, обращаясь к Дмитрию, который сидел напротив, облаченный в свой «Витязь», только без шлема и перчаток и она теперь видит что морпех — обычный человек средних лет, вот только голова у него совсем седая: — снять с меня скаф это логично. Но завернуть в простыню? Разве вам не спокойнее, когда я — без одежды? Так лучше видно, что я не прячу оружие, да и движения труднее скрыть.
— Уверяю тебя, что мне намного спокойнее, когда ты в одежде. Или хотя бы прикрытая. Сколько тебе земных лет, девочка? Двенадцать? Вы на своем Марсе совсем с ума сошли, нельзя так с детьми поступать. Ты вот даже не понимаешь, что с тобой не так. — качает головой морпех: — а ведь нам скорей всего тебя отдавать обратно придется.
— Хочу заявить формальный протест против удержания меня силой оружия. — заявляет Бетани: — Дмитрий, вы понимаете, что совершаете преступление?