— Спасибо, сынок! Спасибо! — кричит она мне вслед.
Услышав — «сынок», я едва не остановился. Сбавил ход, но тут же осознал, что это слово совсем не наполнено настоящим смыслом.
Когда я поднялся наверх, Флорики уже не было. Она дождалась лишь для того, чтобы посмотреть, чем кончится дело. А потом улетела.
Я прошел дальше и скрылся за дверями собора.
И что делать дальше? Найти цыганку и вытрясти из нее правду? Или просто ждать, когда мать вернется сама, как и предсказывает Флорика? Может мне все-таки стоит хотя бы наведаться в отделение милиции и побеседовать с капитаном? Стоит узнать, чем закончились прошлые истории Санитара и попросить его отозвать фотографии мамы отовсюду. Чтобы кто-то еще не нашел ее и не узнал. Ладно, решу после школы.
Я провел в храме бога следующие полчаса. Это позволило мне взять себя в руки и переключиться. Было непросто. Но мысль о том, что, подойдя к матери, я сделаю ей еще хуже, помогла прийти в себя. Да и то, что теперь у нее есть деньги, тоже успокаивало.
Когда я вышел из собора, мамы уже не было. Тогда я окончательно пришел в себя и поехал в школу.
За десять минут до начала урока я зашел в класс.
— Привет, Ян, — я подсел к Калачевскому, предварительно оставив рюкзак на парте с Клаус, чтобы та опять не надумала себе ничего лишнего.
— Тебе чего, Фунтик? — аристократ закрыл тетрадь, в которой рисовал очередного трансформера.
— Ты же круто рисуешь? — спросил я.
— Лучше остальных в школе, — совсем не скромно ответил мой одноклассник.
— Я хочу попросить тебя нарисовать мне кое-что.
— На заказ не рисую, — ответил он, раскрыл тетрадь и принялся разукрашивать недорисованного трансформера.
Я бросил взгляд на кучу разноцветных разбросанных по парте гелиевых ручек.
Так я его не заставлю нарисовать мне эскиз татуировки. А именно это сейчас в моих планах. Но полуполяк же еще ребенок. Можно пойти другим путем.
— Это потому, что ты кроме трансформеров ничего больше рисовать не умеешь? — с издевкой в голосе сказал я.
— Че? — он поднял голову и нахмурился.
— Я говорю, что ты кроме трансформеров ничего нормально нарисовать не сможешь. Поэтому и продинамил сразу.
— Спорим! — Калачевский протянул руку, даже не обсудив условий спора.
Я воспользовался ситуацией и схватил его ладонь.
— Спорим, — спокойно ответил я. — Клаус! Разбей.
Жанна оглянулась сразу же. Как будто только и ждала, когда я позову ее.
Она подошла ближе, разбила наши руки, села на одно из мест близняшек, которых еще не было.
— На че спорите?
— Фунтик говорит, что я ничего кроме трансформеров нарисовать не смогу. Ха-ха!