— Понял, — коротко ответил я и отстранился от спинки, чтобы ему было легче завязать мне глаза.
Аввакум Ионович очень мудрый мужик. Уверен, он всегда на шаг впереди остальных. Но откуда ему знать, что я уже когда-то прожил в этом городе тридцать лет и даже с завязанными глазами могу хотя бы примерно запомнить маршрут?
Когда аристократ начал лишать меня зрения мы двигались по центральной улице в моем городе. Если ехать по ней до конца, то очень скоро выйдешь на трассу. Только вот перед самым выездом на М-7 есть железнодорожные пути. И даже на внедорожнике твой зад очень хорошо почувствует, как ты их проезжаешь. Не говоря уже о легковом «Мерседесе», на котором мы ехали сейчас. И вот этой самой терки не было. А значит мы свернули налево до выезда из города.
Вскоре я услышал, как трамвай прозвенел своим сигналом кому-то при повороте. В этом районе ходит только четверка. Значит мы повернули по ее маршруту. О большом количестве лежачих полицейских, как в будущем, речи не идет, поэтому такой вариант определения своего местоположения отпадает. Зато единственный светофор для слепых в этой части города своим писком подсказал куда мы направились дальше.
— Что ты хотел рассказать мне об Элаизе? — вдруг начал Германн, перебивая гармониста, играющего у перехода на Цирковой улице.
Черт. Очень не вовремя. Мне нужно сосредоточиться, чтобы запомнить маршрут.
Кажется, я догадываюсь… Аристократ понимает на что я способен. Поэтому заговорил. Пока я вычислял контрольные точки на нашем пути, я совершенно забыл про лицо. Он, наверняка, понял, что я так сосредоточен неспроста. Идея запомнить маршрут отпадает. Жаль.
— Вы знаете, кто такая Элаиза? — я расслабился и откинулся на спинку сиденья. — Я хочу сказать, что недавно мне удалось поговорить с одним из горцев. Вы слышали про Первое пришествие?
— Это байка, с помощью которой девочка пытается манипулировать коллекционерами. Конечно, твари, выползающие из разрывов каждый день, портят нам жизнь. Но все уже привыкли к ним. Когда придет время избавиться от монстров, мы это сделаем. И Элаиза вряд ли будет в этом участвовать.
— А что, если я скажу, что видел тьму тварей собственными глазами?
Тишина.
— Ты хочешь сказать, что видел, как они выползают из разрывов?
— Нет. Я был на той стороне.
Пауза. Жаль не вижу лица аристократа. Я смог бы понять насколько это интересная для него новость. Но по молчанию, кажется, я, итак, понимаю.
— Как тебе удалось туда попасть? — с нетерпением спросил Германн.
Выдавать все свои козыри сразу — опрометчиво. Пытаться торговаться с главой клана — тоже. Остается только говорить правду, но по возможности, опускать детали.