— Жорик, ты куда?
— Домой, Наташа. Домой! Вспомнил, срочные дела остались.
— Проводи до двери! — Выкрикнула она мне в спину.
Я от такой наглости даже остановился и повернулся к ней лицом.
— Ну, ты совсем уж. Хоть бы что нормальное придумала. Куда, до двери? Мы возле твоего сарая стоим.
— А темнеет уже. Боюсь по двору идти. — Наташка крепко стояла на свежем, решив, видимо, затащить меня в дом, чтоб там пытать.
— Мммм…Думаешь, пристанет, кто. Во дворе. Или напугает. Так это ничего, поправимо. Иди, я провожу. Взглядом.
— Знаешь, что? — Девчонка топнула ногой от злости, — Ты вообще невыносимый человек! Все нервы мне потрепал. Все! То бегаешь, в глаза заглядываешь. То ведёшь себя, будто ничего и не было. Сил нет больше никаких. Не пойму, что делать, как себя вести…Зачем ты вообще приехал в Зеленухи?!
Наташка вдруг всхлипнула а потом вообще очень неожиданно стартанула на сеновал. Причем, я слышал, что всхлипы не только не затихли, но и стали сильнее. Она натурально рыдала.
Я стоял, дурак дураком. Уходить, как-то неправильно. Девушка плачет, вроде, нужно пойти успокоить. А с другой стороны, вдруг, это такая военная хитрость. Бабы они же, как вражеский штаб шпионов. Там сто пятьдесят планов разработано на случай неудачи первого. Может, она из меня таким образом хочет правду вытянуть.
Постоял, потупил. Думаю, нет. Все-таки я не совсем мудак, чтоб запросто развернуться и уйти. Нехорошо это. Вздохнул и полез на сеновал следом за Наташкой.
Судя по звукам, она сидела на самом верху, где сушится сено. Пришлось карабкаться по лестнице.
— Наташ…Наташка…
На улице уже правда смеркалось и видимость была никакая. Я приблизительно определил, что в углу вроде сидит девчонка, но в большей мере ориентировался на звук.
— Уходи.. — Наташка вытерла ладонью щеку, по которой катились слезы и демонстративно отвернулась в сторону.
— Ну, ты чего… — Я подобрался ближе, подхватил девчонку и усадил себе на колени. Принялся гладить по голове, перебирая всю ту же проклятую, растрепавшуюся косу, с которой все началось.
Она положила голову мне на плечо и как-то затихла. Наташка, естественно. Про нее речь. Мы оба молчали, однако, при этом, всхлипывать девчонка перестала. Зато очень активно пошел обратный процесс. По крайней мере, у меня точно. Это было необыкновенно приятно, прикасаться к Наташке. Не заметил, как мои руки опустились сначала ей на плечи, потом на спину, потом, как-то так вышло, что на грудь. Я уже особо не соображал башкой, если честно. Меня накрыло сильное желание. Очень сильное. Я такого, откровенно говоря, и не помню. Было реальное ощущение, что от притока крови мой весьма обрадовавшийся назревающей близости товарищ и друг, взорвётся и разлетится прямо по этому сеновалу кусками, если я остановлюсь.