— Расплатилась? — Светланочке Сергеевна усмехнулась. Слышал это по ее интонации. — Помнишь, как у классика… Мальчики кровавые в глазах. Нет, не расплатилась. Остальное тебя вообще не касается. Ты подозрительно осмелел, Дима. Жара, наверное. В общем, услышал меня, надеюсь. Пойду, Сергея проведаю и в Москву. Устала мотаться.
Судя по скрежету, маман встала со стула, отодвинув его в сторону.
— И помни, мой дорогой Дмитрий Алексеевич, у нас с тобой много общего. Вот пусть оно нашим общим и остаётся. Только нашим. А то какие-то странные вопросы начал задавать. Ненужные.
Я дождался, пока звук цокота ее каблуков не просто исчезнет из кабинета, но и максимально удалится от двери.
Глава сельсовета сидел, не двигаясь. Пришлось снова ударить его по ногам. Только тогда он отодвинулся, позволяя мне выбраться из убежища. Лицо у Дмитрия Алексеевича было грустное. Оно и понятно. Любой загрустит на его месте. Так бездарно спалиться.
— Вот это новость…
— Что? Что такое, Георгий? — Мужик встрепенулся.
— Вот только не надо… Не надо даже пытаться строить из себя дурака. Это была моя мать и Вам данный факт прекрасно известен. Иначе не рванули бы прикрывать меня от ее глаз. Да и вообще… Вы же не идиот?
Дмитрий Алексеевич молча покачал головой.
— Вот и отлично. Раз не идиот. Тогда очень внимательно слушаю, какого черта тут сейчас было. И да… Сразу уточню… Я так понимаю, ваша дружба с маменькой не является предметом гордости обоих. Могу предположить, отец, как и остальные, об этом не в курсе. Уверен, точно не от жителей Воробьевки маман скрывается. Знаю, ей глубоко и искренне насрать на всех, кто ниже по статусу. Значит, единственное, что ее волнует в данном случае, чтоб внимание к персоне Аристарха Милославского не стало причиной просветления самого же Аристарха Милославского.
— Чего? — Дмитрий Алексеевич бестолково смотрел на меня пустым взглядом. Вообще мужик потерялся.
— Говорю, отец, походу, не в курсе, что наша красавица какие-то странные интересы имеет в здешних местах. Скрываться она только от его зоркого глаза может. На вас всех ей плевать. Это к тому, что не надо думать, типа я, пацан, молодой, а Светлана Сергеевна гораздо опаснее. В отношение меня, может, и так. А вот если отцу проговорюсь про все это… — Я сделал жест рукой, обведя ею комнату. — То тут уже расстановка сил совсем меняется. Так что давайте начистоту. Что происходит?
— Черт… Я знал. Знал, что когда-нибудь все это станет всплывать… — Глава сельсовета словно сдулся. Даже в размерах сократился. Отвечаю. Стал меньше ростом как-будто.