Услышав эти слова, долговязая седая женщина в грязной зеленой жилетке обернулась, поглаживая пальцами деревянную рукоять своего кинжала:
— Попридержи язык насчет Айз Седай, ты, обирала проклятая, не то я с тебя шкуру сниму и затолкаю белоплащника прямо тебе в глотку!
Мэт оставил их махать руками и орать друг на друга и, выбравшись из толпы, помчался по набережной. Он увидел трех — нет, четырех огромных тварей, они кружили над южной частью города на гигантских крыльях, похожих на крылья летучей мыши. На их спинах сидели люди, видимо в седлах. Потом появилась еще одна крылатая тварь и еще. С крыш под ними внезапно с грохотом взметнулось вверх пламя.
Теперь вокруг бежали все, толкая прорывавшегося по улицам Мэта.
— Олвер! — кричал он, пытаясь перекрыть несшиеся со всех сторон вопли и стоны. — Олвер!
Неожиданно все окружающие будто бросились ему навстречу. Толкаясь изо всех сил, они почти тащили его за собой. Мэт упрямо сопротивлялся этому потоку и оказался на улице, откуда толпа спасалась бегством. От того, что он там увидел, у него заныло сердце.
По улице стремительно продвигалась колонна шончан, больше сотни воинов в шлемах, похожих на головы насекомых, и в доспехах из частично перекрывающих друг друга пластин. Все верхом на чудовищных животных, похожих на котов величиной с лошадь, но покрытых бронзовой чешуей, а не мехом. Наклонившись в седлах, с пиками и голубыми вымпелами, шончан галопом устремились к Мол Хара, не глядя по сторонам. Хотя «галоп» — не самое подходящее слово; скорость этих зверей была почти такая же, но они, казалось, перетекали с места на место. Наступил самый подходящий момент смыться — последний момент. И тут Мэт увидел…
Когда конец колонны прошел мимо, в глаза ему бросилось красное пятно, там, в толпе на улице, за перекрестком.
— Олвер! — Мэт помчался вихрем, чуть не наступив на пятки последней чешуйчатой твари, и, протолкавшись сквозь толпу, увидел, как женщина с расширенными от ужаса глазами схватила маленькую девочку в красном платье и убежала, прижимая ребенка к груди. Мэт, дико озираясь, пробирался вперед, плечами отпихивая людей в стороны и сам ударяясь о них. — Олвер! Олвер!
Еще дважды Мэт видел взметнувшийся над крышами столб огня и более чем в дюжине мест уплывающий в небо дым. Несколько раз он слышал все те же глухие раскаты, теперь гораздо ближе, явно не в заливе. В городе, Мэт был уверен. Много раз земля вздрагивала у него под сапогами.
А потом улица опустела. Люди убегали во все стороны, скрывались в переулках, домах и лавках, спасаясь от шончан, скачущих на конях. Среди них были не только мужчины в доспехах. Эту рощицу копий возглавляла смуглая женщина в голубом платье. Мэт узнал широкие красные полосы с изображением серебряных молний на ее юбках и корсаже. Серебряный повод, поблескивающий на солнце, тянулся от ее левого запястья к шее женщины в сером, дамани. Та бежала рядом с конем, на котором сидела первая — сул’дам . Бежала, точно ручная собачонка. В Фалме Мэт нагляделся на шончан, но невольно остановился в начале переулка, наблюдая. Неумолчный грохот и вспышки говорили о том, что в городе есть люди, пытающиеся сопротивляться, и сейчас перед Мэтом развернулась картина одной из таких попыток.