Уже решив возвращаться, Мэт вдруг заметил, что вокруг замерло почти всякое движение. На пристанях обычно царила суета, но сейчас на всех кораблях в поле его зрения люди стояли у поручней или даже залезали на снасти и вглядывались в сторону залива. Бочки и корзины валялись брошенные, а голые по пояс мужчины и жилистые женщины в зеленых кожаных жилетах столпились на краю пристани, глядя между кораблями куда-то на юг, туда, откуда доносился гром. Там столбами поднимался густой черный дым, ветер клочьями гнал его на север.
Поколебавшись лишь мгновение, Мэт рысцой припустил по ближайшему причалу. Сперва корабли, стоящие у причала, мешали ему разглядеть что-либо на юге, кроме дыма. Однако береговая линия изгибалась таким образом, что каждый док выдавался в реку чуть дальше предыдущего. Когда Мэт ворвался в гудящую толпу, собравшуюся на краю пристани, перед ним открылась неспокойная зеленоватая поверхность реки, уходящая к заливу, где волны просто бушевали.
На широком пространстве залива по крайней мере две дюжины кораблей, а может и больше, пылали, охваченные пламенем с носа до кормы. Множество других уже затонули, только нос или корма еще возвышались над водой, но быстро погружаясь. Даже за то короткое время, пока он стоял и смотрел, нос широкого двухмачтового корабля, на котором билось знамя красного, голубого и золотого цветов — знамя Алтары, — внезапно с грохотом разлетелся на части. Послышался мощный гул, похожий на раскат грома, и быстро густеющие валы дыма поползли во все стороны, уносимые ветром, а нос корабля почти сразу ушел под воду. Сотни судов метались по заливу — все, которые тут находились. Трехмачтовые гонщики Морского народа, их пенорезы и двухмачтовые волногоны, каботажные суда с треугольными парусами, речные суда под парусами или с длинными веслами. Некоторые пытались спастись бегством вверх по реке, но большинство держало курс в открытое море. Множество каких-то незнакомых кораблей, подгоняемых ветром, входили в залив — огромные суда с прямыми, круто обрезанными носами, такие же высокие, как гонщики Ата’ан Миэйр. Они неудержимо двигались вперед, не обращая внимания на накатывающие волны, которые с грохотом обрушивались на них, обдавая брызгами. У Мэта перехватило дыхание, когда он внезапно узнал прямоугольные полосатые паруса.
— Кровь и проклятый пепел, — пробормотал он, потрясенный. — Это же треклятые шончан!
— Кто? — воскликнула женщина с суровым лицом, стоящая в толпе позади него. Темно-синее шерстяное платье отличного покроя указывало, что она принадлежит к купеческому сословию, о том же свидетельствовали кожаная папка с документами на грузы и значок гильдии на груди — серебряное гусиное перо для письма. — Это Айз Седай, — убежденно заявила она. — Я всегда могу понять, когда направляют Силу. Дети Света разделаются с ними, как только прибудут. Вот увидите.