Сгрудившиеся в углу комнаты Реанне и пять уцелевших Мудрых женщин при его словах отпрянули и постарались забиться подальше, точно куры при виде лисицы; они явно боялись, что их и вправду начнут расспрашивать. Все, кроме Сумеко; полная женщина, сунув большие пальцы рук за красный пояс, сердито посмотрела на Айз Седай, покачала головой, нахмурилась и снова покачала головой. На обратном пути Найнив имела с ней длительную беседу с глазу на глаз в каюте лодки, и Мэт полагал, что этот разговор как-то связан с ее новообретенной позицией. Во время этой приватной беседы до него не раз доносились упоминания об Айз Седай, хотя он вовсе не стремился подслушивать. Остальные Мудрые женщины выглядели так, будто единственное, что они хотели бы знать — это не желает ли кто-то, чтобы подали чай. Только Сумеко воспользовалась предложенным креслом. Сибелла, в смятении замахав худыми руками, едва в обморок не упала.
— Мы готовы прислушаться к словам Илэйн Айз Седай, мастер Коутон, — сказала Ренейле дин Калон Голубая Звезда спокойным глубоким голосом.
Ему не представили эту величественную женщину в шелках того же оттенка, что и желто-красные плитки пола. Однако воспоминания давно умерших людей, перемешавшись с его собственными, позволили Мэту определить — по десяти массивным золотым кольцам в мочках ее ушей, соединенным золотыми цепочками и наполовину прикрытым прямыми черными волосами с редкими мазками седины на висках, — что она — Ищущая Ветер Госпожи Кораблей. Медальоны, которые гроздями свисали с еще более изящной цепочки, тянущейся к серьгам от ее носового кольца, сообщили ему среди прочего о клане, из которого она происходила. Кое о чем поведала и татуировка на тонких смуглых руках.
— Что мы ставим под сомнение, так это опасность, — продолжила она. — Мы не любим удаляться от воды без веских причин.
Около двадцати женщин Морского народа стояли позади ее кресла, по большей части в ярких цветных шелках, с серьгами, медальонами и цепочками. Первая странность, которую Мэт заметил в их поведении, — это их отношение к Айз Седай. Они вели себя вполне уважительно — внешне, по крайней мере, никто бы не придрался, но никогда прежде он не замечал, чтобы кто-то посматривал на Айз Седай с таким самодовольством. Вторая странность была подсказана чужими воспоминаниями — он почерпнул из них не так уж много о Морском народе, но достаточно. Всякий человек, принадлежащий к Ата’ан Миэйр, мужчина или женщина, начинал с самого низа, палубным матросом, даже если ему предстояло в один прекрасный день стать Господином Клинков или самой Госпожой Кораблей. И на какой бы ступени между начальным и конечным этапом своего жизненного пути ни находились Ата’ан Миэйр, они были яростными сторонниками иерархии, которая заставила бы любого короля или Айз Седай выглядеть неотесанными деревенщинами. Женщины, стоящие позади Ренейле, были, как ни посмотри, странной компанией, судя по кольцам и медальонам, от Ищущей Ветер при той или иной Госпоже Волн до Ищущих Ветер обычных парусников-волногонов. Однако двое были в ярких блузах из простой шерсти и в темных клеенчатых штанах, какие обычно носили палубные матросы, и у каждой висело по одному-единственному тонкому кольцу в левом ухе. Второе и третье кольца в правом ухе показывали, что они ученицы Ищущих Ветер, но, чтобы заработать больше, не говоря уже о кольце в носу, требовалось немало времени. А пока боцман в любой момент мог запросто влепить любой затрещину, если она, с его точки зрения, недостаточно проворна. Воспоминания давно умерших людей подсказывали Мэту, что эти двое явно не принадлежат к общему сборищу, — в обычных обстоятельствах Ищущая Ветер при Госпоже Кораблей не стала бы даже разговаривать ни с одной из них.