Комната, которую отвела Мэту Тайлин, была просторной, с зелеными стенами, высоким голубым потолком и почти без мебели, если не считать позолоченных кресел и маленьких, отделанных перламутром столиков, и все же здесь было тесно. Или так казалось. Сама Тайлин сидела перед одним из трех мраморных каминов, вытянув и скрестив ноги, с легкой улыбкой наблюдая за Мэтом темными орлиными глазами, лениво подбрасывая носком многослойные голубые и желтые нижние юбки и поигрывая кривым ножом с отделанной драгоценными камнями рукоятью. Мэт подозревал, что Илэйн и Найнив уже говорили с ней. Они тоже были здесь, сидели по обе стороны от королевы, каким-то образом умудрившись уже переодеться и, похоже, принять ванну, хотя после возвращения во дворец Мэт не видел их какие-то считаные минуты. В своих ярких шелковых платьях они почти не уступали Тайлин — держались с поистине королевским достоинством; интересно, на кого они хотели произвести впечатление всеми этими кружевами и безукоризненными вышивками? Казалось, они собрались на королевский бал, а уж никак не в дорогу. Сам Мэт был еще весь в грязи, в расстегнутой пыльной зеленой куртке, с висящей на шее серебряной лисьей головой. Пришлось связать кожаный шнурок, и он стал короче, но прикосновение медальона к коже было приятно. В конце концов, рядом все время ошиваются женщины, способные направлять.
Поистине, только эти женщины втроем способны заполнить комнату до отказа. Вообще-то, у Тайлин и одной это неплохо получалось, насколько он успел заметить; если Найнив или Илэйн на самом деле уже поговорили с ней, тогда хорошо, что он уходит… Они втроем заменяли целую толпу, но…
— Чушь какая-то, — заявила Мерилилль. — Что это за отродье Тени под названием голам ? Никогда не слышала о таком. А вы?
Вопрос был адресован Аделис и Вандене, Сарейте и Кареане. Лицом к лицу с Тайлин эти пять Айз Седай со своей холодной безмятежностью удивительным образом превращали кресла с подлокотниками и высокими спинками, на которых устроились, в трон. Мэт никак не мог понять, почему Найнив и Илэйн сидят точно бесчувственные чурки, тоже спокойные и безразличные, будто язык проглотили. Уж они-то знали, понимали, что произошло. По какой-то причине Мерилилль и остальные разговаривали с ними на удивление кротко. А Мэт Коутон был всего лишь неотесанным деревенщиной, которому не повредит хорошая взбучка, и все, начиная с Мерилилль, выглядели так, словно готовы задать ему эту взбучку.
— Я сам, собственными глазами видел это ! — рявкнул Мэт. — Илэйн видела это, Реанне и Мудрые женщины видели. Спросите любую!