— Боюсь, куртка милорда снова в крови, — грустно пробормотал он. В тот день, когда его голос прозвучит иначе, солнце взойдет на западе. — Хотелось бы, чтобы милорд поберег одежду. Попробуй-ка отстирай кровь, пятно все равно останется; да и насекомые поналезут, их не надо уговаривать прогрызать дырки в испачканной ткани. Столько моли, как здесь, я нигде не видел, милорд. — И ни слова о двух мертвецах или о том, что он собирался делать со сковородкой.
Тот крик привлек внимание и других людей; «Странница» не относилась к тому сорту гостиниц, где вопли никого не удивляют и не интересуют. В коридоре послышались тяжелые шаги, и на пороге возникла госпожа Анан. Она решительно отодвинула стоявшего у нее на пути Нерима и, приподняв юбки, обошла вокруг трупа на полу. Вслед за ней появился ее муж, седовласый, с квадратной челюстью и серьгой из двух сцепленных колец в левом ухе, указывающей на его принадлежность к Древней и почтенной лиге рыбаков. Два белых камня на нижнем кольце свидетельствовали о том, что, помимо корабля, на котором он был капитаном, ему принадлежали и другие. Именно существование Джасфера Анана заставляло Мэта крайне осторожно одаривать улыбками дочерей госпожи Анан. За поясом у мужа хозяйки гостиницы были заткнуты рыбацкий нож и кривой кинжал; длинный зеленый с голубым жилет оставлял обнаженными руки и грудь, покрытые полученными на дуэлях шрамами. Дуэли, однако, не помешали ему остаться в живых, чего нельзя сказать о большинстве тех, кто наградил его шрамами.
Другой причиной осторожного поведения Мэта была сама Сеталль Анан. Никогда прежде Мэт не пропускал ни одной девушки, если она ему нравилась, из-за ее матери, даже будь та хозяйкой гостиницы, в которой он остановился, — тут дело было в самой госпоже Анан. Большие золотые кольца в ее ушах закачались, когда она не дрогнув склонилась над мертвецом. Она была очень мила, несмотря на тронутые сединой волосы, а ее брачный кинжал покоился между весьма аппетитных выпуклостей, которые в любом другом случае притянули бы взгляд Мэта, точно свеча мотылька. Но смотреть так на нее все равно что смотреть так… Нет, не на мать. На Айз Седай или — хотя Мэт все равно смотрел, конечно, только смотрел, больше ничего! — на королеву Тайлин, помоги ему Свет. Тронуть ее хоть пальцем просто немыслимо. Так что дело в ней самой. Сделать что-то такое, что могло бы обидеть Сеталль Анан, — у него и мыслей таких не мелькало.
— Один из них набросился на меня в коридоре. — Мэт пнул легонько ногой сундук; раздался такой звук, будто сундук совершенно пуст, хотя из него торчали руки и ноги мертвеца. — Кроме трупа, там ничего нет. Думаю, они собирались набить сундук тем, что украдут.