Сомневаясь, стоит ли говорить здесь самое главное, Мэт оглядел зал. Служанки сновали на кухню и обратно, разнося еду и — гораздо чаще — напитки. Большинство завсегдатаев, казалось, интересовались только своими серебряными кубками, лишь две женщины в жилетках ткачих тихонько спорили, наклонившись друг к другу через стол и не обращая внимания на свой винный пунш. Некоторые купцы, по-видимому, торговались; они размахивали руками и, окуная пальцы в кубки, выводили на столе цифры. Музыка звучала достаточно громко, так что вряд ли кто-нибудь мог подслушать, но Мэт на всякий случай понизил голос.
Узнав, что Джайхима Карридина посещают приспешники Темного, Ванин сморщил круглое лицо, словно собирался сплюнуть, несмотря ни на какие запреты. Гарнан пробормотал что-то о грязных белоплащниках, а Коревин предложил сообщить о предательстве Карридина гражданской страже. Это вызвало на лицах двух других выражение такого отвращения, что Коревину ничего не оставалось, как уткнуться в кружку с элем. Он был одним из немногих известных Мэту людей, способных даже в такую жару пить эбударский эль. И вообще любой эль, если уж на то пошло.
— Будь осторожен, — предостерег Мэт Ванина, когда тот встал. Это не означало, что он действительно обеспокоен. Для такого толстяка Ванин двигался удивительно легко. Прежде он был лучшим конокрадом по крайней мере в двух странах и мог незаметно проскользнуть даже мимо Стража, но… — Они очень опасны. И белоплащники, и приспешники Темного.
Ванин лишь хмыкнул в ответ и жестом велел Коревину взять рубашку и куртку и идти следом.
— Милорд… — начал Гарнан, когда они остались вдвоем. — Милорд, я слышал, вчера в Рахаде появился туман.
Мэт, собравшийся было уходить, остановился. Гарнан выглядел обеспокоенным, хотя его трудно взволновать.
— Что ты имеешь в виду, говоря «туман»? — При такой-то жаре не стоило волноваться даже из-за густого, как кисель, тумана.
Гарнан смущенно пожал плечами и заглянул в свою кружку.
— Туман. Я слышал… Что-то было… в нем. — Он перевел взгляд на Мэта. — Я слышал, что люди просто исчезали. И некоторых потом находили обглоданными. Находили куски от них.
Мэта пробрала дрожь.
— Тумана больше нет, верно? И тебя там не было. Будешь беспокоиться, когда попадешь в него. Это все, что можно сделать.
Гарнан недоверчиво нахмурился, но Мэт сказал чистую правду. Эти пузыри, или миазмы зла — так их называли и Ранд, и Морейн, — лопались, где и когда им вздумается, и, похоже, даже Ранд ничего не мог с ними поделать. Поэтому волноваться из-за них так же глупо, как из-за того, не упадет ли завтра на голову черепица с крыши. Можно, правда, вообще избежать волнений — сидя дома.