— Если бы Предавшиеся Тени вздумали нам навредить, — сказала Мелэйн, — думаю, это уже как-нибудь проявилось бы. Наверно, они не принимают нас всерьез.
— Оказывается, среди них есть ходящие по снам, в том числе и мужчины, мы видели их мельком, — недоверчиво покачала головой Бэйр. Она, конечно, знала, кто такие Отрекшиеся, но все равно мужчина, ходящий по снам, казался ей такой же дикостью, как змея с ногами. — Они избегают нас. Все до единого.
— Полагаю, мы не слабее их, — добавила Эмис. Что касается Единой Силы, она и Мелэйн были примерно на уровне Теодрин и Фаолайн, то есть сильнее многих Айз Седай, но значительно слабее Отрекшихся. Однако умение действовать в Мире снов давало им известные преимущества. Здесь даже Бэйр не уступала любой Айз Седай. — Но мы будем осторожны. Недооценивать врага смертельно опасно.
Эгвейн взяла Эмис и Мелэйн за руки. Жаль, что у нее не было третьей руки для Бэйр; она просто улыбнулась ей, включив таким образом в общий круг.
— Мне никогда не объяснить вам, как много значит для меня ваша дружба. — Несмотря ни на что, это и в самом деле было так. — Все меняется в мире; только моргнешь — и он уже другой. Вы — то немногое, что остается неизменным.
— Мир меняется, это правда, — грустно согласилась Эмис. — Даже горы постепенно развеивает ветер, и никому не дано подняться на один и тот же холм дважды. Надеюсь, ты всегда будешь относиться к нам как к друзьям, Эгвейн ал’Вир. Да найдешь ты всегда воду и прохладу.
И с этими словами они исчезли, вернулись в свои тела.
Некоторое время Эгвейн стояла, невидящими глазами хмуро уставившись на Калландор, потом заставила себя встряхнуться. Вспомнив о бескрайнем море звезд, она подумала, что, задержись она здесь подольше, сон Гавина может найти ее, захватить в свои объятия. Не самый плохой способ провести остаток ночи. Бессмысленная трата дорогого времени.
Нет. Не давая себе поблажек, Эгвейн вернулась в свое спящее тело, но не к обычному сну, по крайней мере не в полном смысле этого слова. Такого удовольствия она не могла себе позволить. Всегда оставался крошечный недремлющий уголок сознания, который производил учет всех ее снов, отбирая и сохраняя те, которые предсказывали будущее или содержали хоть намек на то, в каком направлении могут развиваться события. Она не очень-то умела их толковать, тем не менее… Пока единственным в какой-то степени понятным ей был тот сон, где Гавин становился ее Стражем. Айз Седай называли такой способ сна Снови́дением, а тех, кто умел это делать, — сновидицами. Среди ныне живущих Эгвейн была единственной, способной на это. Однако к Единой Силе этот дар имел не больше отношения, чем хождение по снам.