— Сердце мое, я не отойду далеко. Мы с Мин хотим посудачить о своих делах, которые вам наверняка неинтересны. — Взяв мужа за отвороты, она перешла на быстрый шепот, столь тихий, что любому, кроме Перрина, бесполезно было бы и прислушиваться. Выходит, иногда она помнит о его остром слухе. — Помни, Перрин, что он не просто друг твоего детства. Он — Дракон Возрожденный. Лорд Дракон. Но и ты — лорд Двуречья. Уверена, ты не посрамишь ни себя, ни Двуречья.
Фэйли одарила Перрина такой полной любви и веры улыбкой, что тот едва сдержался, чтобы не расцеловать ее прямо сейчас. От запаха ревности не осталось и следа.
Присев перед Рандом в изысканном реверансе и промурлыкав «милорд Дракон», она протянула руку Мин:
— Пойдем, Мин, поболтаем.
Мин тоже присела, но куда менее ловко, и Ранд уставился на нее с удивлением.
Не успели девушки выйти из комнаты, как одна створка дверей со стуком распахнулась и высокая женщина в дворцовой ливрее внесла серебряный поднос с кубками и кувшином, от которого исходил аромат вина и сока медовой дыни. На нее с удивлением уставился Перрин. Несмотря на красно-белое платье, ее, с этими короткими вьющимися белыми волосами, можно было принять за мать или бабушку Чиад. Хмуро покосившись на уходивших Фэйли и Мин, служанка подошла к ближайшему столу и поставила на него поднос. На лице ее застыла маска покорности.
— Мне было велено принести четыре кубка, милорд Дракон, — промолвила она каким-то странным тоном. Перрину казалось, что она вроде бы старается выказывать почтение, но дается это ей нелегко — при каждом слове словно ком в горле встает. — Велено было четыре, я четыре и принесла.
В сравнении с ее реверансом сделанный Мин показался бы верхом совершенства, а дверь за собой она захлопнула со стуком.
Перрин недоуменно посмотрел на Ранда:
— Тебе никогда не казалось, что женщины, они… чудны’е?
— Нашел кого спрашивать! Кто из нас женатый человек? — Наполнив пуншем кубок с серебряной насечкой, Ранд протянул его Перрину. — А коли и ты не знаешь, надобно поспрошать Мэта. Я с каждым днем понимаю их все хуже и хуже.
— Я тоже, — вздохнул Перрин. Пунш оказался освежающим, а Ранд, тот, похоже, и вовсе не потел. — А кстати, где он, Мэт? Небось сидит в ближайшей таверне или с костями в руках, или с девчонкой на коленях.
— Лучше бы ему до поры обойтись и без игры, и без девчонок, — угрюмо промолвил Ранд, поставив на стол нетронутый кубок. — Вообще-то, он должен сейчас везти сюда Илэйн. Короноваться. А с нею, хочется верить, и Найнив с Эгвейн. О Свет, сколько всего надо сделать, чтобы подготовиться к ее прибытию. — Голова его качнулась, как у загнанного в угол медведя, и он впился взглядом в Перрина. — Послушай, не съездишь ли ты в Тир? Мне очень нужно.