— Эмис, обещаю, что впредь буду держать слово нерушимо. Но мне нужно встречаться в Тел’аран’риоде со своими друзьями. Им я тоже обещала. Эмис, им может понадобиться мой совет или моя помощь.
В темноте трудно было судить о выражении лица Эмис, но Эгвейн показалось, что оно не смягчилось.
— Прошу тебя, Эмис. Ты меня уже многому научила. Думаю, я смогу найти их там, где они сейчас. Пожалуйста, не прекращай обучения, ведь мне еще так много нужно узнать. Я сделаю все, что ты скажешь.
— Заплети косы, — без всякого выражения промолвила Эмис.
— Косы? — неуверенно переспросила Эгвейн. Конечно, это сделать нетрудно. Но зачем? Теперь Эгвейн носила распущенные волосы, ниспадавшие ниже плеч, а еще совсем недавно чуть не лопалась от гордости, когда Круг женщин объявил, что она стала вполне взрослой и может заплести косу. Настоящую косу, такую же, как у Найнив. Ведь по обычаям Двуречья косу разрешается носить только взрослым женщинам.
— Две косички, по одной за ухом. — Голос Эмис оставался бесцветным и плоским. — Если у тебя нет ленточек, чтобы вплести в них, я дам. Такие косы носят у нас маленькие девочки. Слишком маленькие, чтобы отвечать за данное слово. Когда докажешь, что тебе можно доверять, снова распустишь волосы. Но если солжешь мне еще раз, я обрежу тебе юбки, как у детских платьев, и вручу куклу. Хочешь, чтобы к тебе относились как к взрослой женщине, так изволь и вести себя как взрослая. Или ты согласишься на мои условия, или я не буду тебя учить.
— Я соглашусь на все, если только ты пойдешь со мной, когда мне надо будет…
— Соглашайся, Айз Седай! Я не торгуюсь с детьми и с теми, кто не выполняет обещаний. Ты будешь делать то, что тебе велено. Только так, и никак иначе. Не хочешь — уходи, и если погибнешь, то только по своей вине. Я в таком деле тебе не помощница!
Эгвейн была рада, что в палатке темно и Эмис не видит ее сердитого взгляда. Да, конечно, она нарушила обещание, но все равно Эмис обошлась с ней несправедливо. Ранда небось никто не пытается связать какими-то глупыми правилами. Ну ладно, Ранд, он, допустим, не такой, как все. В любом случае она не была уверена, что захотела бы променять приказы Эмис на желание Куладина проткнуть ее копьем. Но и Мэт наверняка не согласился бы играть по чужим правилам. Правда, Мэту, та’верен он там или нет, требуется просто быть — учиться ему нечему и незачем. Пожалуй, единственное, чему бы Мэт согласился подучиться, — это как еще вернее околпачивать простофиль в карты и кости. Но она — совсем другое дело. Она хотела учиться, очень хотела. Порой жажда знаний казалась неутолимой: сколько ни узнавала нового, ей все было мало.