Чаровница из Лугарда, ты пришла в портовый город,
Ты хотела все увидеть, ты хотела все узнать.
Белой ножкою манила тех, кто был горяч и молод.
Сколько их теперь с тобою? Раз, два, три, четыре, пять!
К маякам очей бездонных в жарких бурях женской ласки
Подходили капитаны, отдавали якоря,
Из зубов не вынув трубки, погружаясь без опаски
В эти розовые волны с черной пеной по краям.
Когда девушка перешла к следующему куплету, Перрин стал догадываться, о чем она поет, и его лицо залилось краской. А он-то думал, что его уже ничто не сможет шокировать после того, как он видел танцующих девушек у Лудильщиков, но у тех в танцах содержался только намек на подобное. Эта же девушка пела обо всем совершенно открыто.
Заринэ кивала в такт музыке и улыбалась. Когда она посмотрела на Перрина, ее усмешка перешла в смех:
— Ну, фермерский сынок, не думала, что когда-нибудь встречу мужчину твоего возраста, который все еще краснеет, как мальчик.
Он сердито поглядел на нее и последним усилием сдержал готовые сорваться с языка слова, понимая, что все сказанное все равно будет глупо. «Эта проклятая женщина довела меня до того, что я вздрагиваю, даже не успев подумать. Свет! Держу пари, она решила, что я никогда девушек не целовал». Перрин старался больше не слушать того, что пела девица на столе. Если не согнать с лица краску смущения, Заринэ, чего доброго, приведет его в еще большее замешательство.
Когда они вошли, на лице хозяйки гостиницы отразилась вспышка изумления. Это была крупная полная женщина с волосами, забранными в большой узел на затылке, распространявшая вокруг сильный аромат мыла. Она почти мгновенно справилась со своим удивлением и поспешила к Морейн.
— Госпожа Мари! Никак не ожидала увидеть вас здесь сегодня, — сказала она и помедлила, оглядывая Перрина, Заринэ и Лойала, но во взгляде ее не было недоверия. Впрочем, при виде огира ее взгляд несколько изменился, но основное внимание хозяйки было приковано к «госпоже Мари». Понизив голос, хозяйка добавила: — Надеюсь, мои голуби прибыли благополучно?
Лана она, казалось, воспринимала как часть Морейн.
— Я уверена, Ниеда, что благополучно, — сказала Айз Седай. — Меня не было, но уверена: Адине записала все, что ты сообщила.
Она оглянулась на девушку, поющую на столе, без заметного неудовольствия — на ее лице вообще ничего не отразилось.
— Когда я была здесь в последний раз, «Барсук» выглядел значительно спокойнее.
— Именно, госпожа Мари! Так все и было. Но эти оболтусы будто еще от зимы не очнулись. У меня в «Барсуке» десять лет не было драк, но вот в конце нынешней зимы…