Найнив сглотнула, стараясь игнорировать их — никуда они не денутся, — и обратилась к связанной женщине:
— Ничего плохого я тебе не сделаю, коли ты честно ответишь на мои вопросы. Мы — не шончан. Но если ты мне соврешь… — Она угрожающе покачала привязью.
Плечи пленницы затряслись, рот вокруг веревки-затычки презрительно искривился. Не сразу Найнив сообразила, что сул’дам смеется.
Она поджала губы, но потом на ум пришла идея. Тот узел ощущений у нее в голове, видимо, есть все то, что телесно чувствует эта женщина. Для пробы Найнив решила усугубить эти ощущения.
Глаза сул’дам вдруг полезли из орбит, и она испустила вопль, который кляп заглушил лишь отчасти. Задергав за спиной руками, словно пытаясь от чего-то отмахнуться или уберечься, она, разметав солому, рванулась в тщетной попытке спастись.
Найнив обомлела и торопливо оборвала себя, прекратив добавлять дополнительные ощущения. Рыдая, сул’дам обмякла.
— Что… что ты с нею сделала? — слабым голосом спросила Илэйн.
Мин лишь хлопала глазами, разинув рот.
Найнив угрюмо ответила:
— То же, что Шириам сделала с тобой, когда ты швырнула чашкой в Марит.
«Свет, но что это за мерзкая штука!»
Илэйн громко сглотнула:
— Ой!
— Но ведь считается, что ай’дам так не действует, — сказала Мин. — Они все время твердят, что он не действует на женщину, которая не может направлять.
— Мне плевать, как, считается, он действует, лишь бы он действовал. — Найнив схватила серебристо-металлическую привязь в месте ее соединения с ошейником и дернула женщину вверх, заглядывая ей в глаза. Как она увидела, в насмерть перепуганные глаза. — Слушай меня хорошенько. Мне нужны ответы, и, если я их не получу, ты у меня подумаешь, что с тебя живьем шкуру снимают. — Безмерный ужас прокатился по лицу женщины, и у Найнив внутри все сжалось, когда она внезапно поняла, что сул’дам восприняла ее слова буквально. «Раз она считает, будто я могу такое сделать, то это потому, что она знает. Так вот зачем эти привязи!» Найнив собрала всю волю в кулак, чтобы не начать тут же сдирать браслет. Вместо этого она напустила на себя жестокость. — Готова мне отвечать? Или требуется еще чем-то убедить?
Достаточным ответом стало то, как отчаянно сул’дам замотала головой. Найнив выдернула кляп, и женщина, раз сглотнув, сразу залепетала:
— Я не скажу о вас. Клянусь! Только снимите это с моей шеи! У меня есть золото. Берите! Клянусь, я никогда никому не скажу!
— Тихо! — цыкнула Найнив, и та тут же захлопнула рот. — Как тебя зовут?
— Сита. Пожалуйста! Я на все отвечу, только пожалуйста: снимите это! Если кто-то увидит его на мне… — Сита завращала глазами, прослеживая взглядом привязь, потом зажмурилась. — Пожалуйста… — прошептала она.