— А вы? — спросил Ранд.
Верин покачала головой:
— Ты забываешь про дамани. — При этом слове губы Айз Седай скривились от отвращения. — Единственный способ, каким я могу вам помочь, — направлять Силу, а никакой помощи не будет, если тем самым я наведу на вас дамани. Даже если они не окажутся близко и не увидят, какая-нибудь может почувствовать направляющую женщину — или, раз речь об этом, мужчину, — если из предосторожности не ограничиться малыми количествами Силы.
На Ранда она не глядела; ему же показалось, что она нарочно этого не делает, а Мэта и Перрина вдруг разом заинтересовали собственные сапоги.
— Мужчину! — фыркнул Ингтар. — Верин Седай, зачем придумывать лишние проблемы? У нас трудностей и без того предостаточно, без воображаемого мужчины, способного направлять! Но было бы неплохо, если б вы были с нами. Если вдруг вы будете нам…
— Нет, вы должны идти впятером, и только. — Ее ступня мазнула по начерченному на земле колесу, отчасти стерев его. Айз Седай пристально посмотрела на каждого из пятерых, изучающе и нахмурившись. — Дальше поскачут пятеро.
На мгновение показалось, что Ингтар вновь попросит, но он, встретив ее пристальный взгляд, пожал плечами и повернулся к Хурину:
— Далеко до Фалме?
Нюхач поскреб макушку:
— Если выехать сейчас и скакать всю ночь, то будем там к утру, к завтрашнему восходу.
— Тогда так и сделаем. Не буду более терять зря время. Все по коням. Уно, я хочу, чтобы ты вел остальных следом за нами, но держался не на виду и никому не позволил…
Пока Ингтар продолжал давать наставления, Ранд глядел на набросок колеса. Теперь это было сломанное колесо, всего с четырьмя спицами. По какой-то причине от этой картинки его пробрала дрожь. До Ранда вдруг дошло, что на него смотрит Верин, темные глаза блестят и внимательны, как у птицы. С усилием Ранд отвел взор от рисунка и принялся собирать свои вещи.
«Что-то ты своим фантазиям волю над собой даешь, — сердито ругал он себя. — Сделать она ничего не сможет, раз ее там не будет».
Мастер клинка
Восходящее солнце, показавшее над горизонтом кармазинный краешек, отбрасывало длинные тени на брусчатку улиц Фалме, вытянувшихся к гавани. Морской бриз клонил от океана поднимающийся из труб дым очагов — кое-где уже готовили завтрак. За порог пока вышли лишь ранние пташки, чье дыхание паром вилось в утреннем холодке. По сравнению с толпами, которые через час запрудят улицы, город казался почти вымершим.
Сидя на перевернутом бочонке перед все еще закрытой скобяной лавкой, Найнив грела ладони под мышками и обозревала свою армию. На крыльце напротив сидела Мин, закутавшись в свой шончанский плащ, и ела сморщенную сливу, а Илэйн, в дубленке, скорчилась у начала переулка кварталом ниже по улице. Большой мешок, умыкнутый с причала, лежал аккуратно свернутый возле Мин. «Моя армия, — мрачно подумала Найнив. — Но больше никого нет».