План
При первом крике, донесшемся из комнаты, Мин, оказавшаяся в коридоре с низким потолком, вонзила ногти в ладони. Она шагнула было обратно к двери, но, опомнившись, остановилась, и слезы хлынули из глаз. «Помоги мне Свет, что бы я ни сделала, будет еще хуже. Эгвейн, прости! Прости меня!»
Чувствуя себя никуда не годной, совершенно бессильной, она подобрала юбки и пустилась бежать, а крики Эгвейн преследовали ее. Мин не могла заставить себя остаться, и то, что она уходит, заставляло ее чувствовать себя трусихой. Наполовину ослепшая от слез, она очутилась на улице, что поняла не сразу. Она хотела вернуться к себе в комнату, но теперь не могла. Ей невыносима была мысль, что Эгвейн мучают, а она сидит в тепле и безопасности под крышей соседнего дома. Яростно вытирая слезы с глаз, она завернулась в плащ и зашагала вниз по улице. Как только девушка смахивала слезы, по щекам катились новые. Она не привыкла плакать на глазах людей, но она и не привыкла чувствовать себя такой беспомощной, такой ни к чему не способной. Она не знала, куда идет, только хотела оказаться подальше от криков Эгвейн.
— Мин!
Приглушенный окрик — и девушка замерла на месте. Поначалу она не разобрала, кто ее окликнул. Редкие прохожие шли по улице в такой близи от домов, где квартировали дамани. Не считая одного мужчины, что пытался уговорить двух шончанских солдат на портрет, который он с них нарисует цветными мелками, местные жители как один старались пройти мимо быстрым шагом, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег. Пара сул’дам прошагала мимо; позади, опустив взгляд, семенили на привязи дамани; шончанки обсуждали, сколько еще марат’дамани они рассчитывают обнаружить до отплытия на родину. Взор Мин скользнул по двум женщинам в длинных дубленках, потом изумленно метнулся обратно, когда они направились к ней.
— Найнив? Илэйн?
— И никто иной. — Улыбалась Найнив через силу; взгляд у обеих был напряжен, они словно гнали с лица тревожную нахмуренность; Мин подумала, что никогда не видела зрелища удивительнее, чем появление подруг. — Этот цвет тебе идет, — продолжила Найнив. — Тебе давно не мешало бы платье носить. Честно говоря, увидев тебя в штанах, я и сама о них начала подумывать. — Когда она подошла ближе и увидела лицо Мин, голос ее стал резче. — В чем дело?
— Ты плакала, — сказала Илэйн. — Что-то с Эгвейн стряслось?
Мин вздрогнула и оглянулась через плечо. По ступенькам спустились сул’дам и дамани и двинулись в другую сторону, свернув к стойлам и конному двору. На верху лестницы стояла еще одна женщина со вставками-молниями на платье и разговаривала с кем-то внутри дома.