— Прекрати! — оборвала ее Мин. — Прекрати это сей же миг! Если тебя повезут на корабле в Шончан, я буду рядом с тобой. Но не думаю, что обернется так. Ты же знаешь, я читала по тебе, Эгвейн. Бо́льшая часть мне непонятна — почти никогда мне не понять, — но я видела то, что, уверена, связывает тебя с Рандом, с Перрином и с Мэтом и… да, даже с Галадом, да поможет Свет такой дуре! Как что-нибудь такое случится, если шончан увезут тебя за океан?
— Может, они весь мир завоюют, Мин. Если они захватят весь мир, что помешает Ранду и Галаду кончить дни в Шончан?
— Ты тупоголовая дура!
— Я исхожу из реальности, — отрезала Эгвейн. — Пока дышу, я не откажусь от борьбы, но для меня нет никакой надежды, что когда-нибудь я избавлюсь от ай’дам на своей шее. Также я не надеюсь, что кто-то остановит шончан. Мин, если тот капитан возьмет тебя на корабль, уходи с ним. Тогда хотя бы одна из нас будет на свободе.
Дверь распахнулась, через порог шагнула Ринна.
Эгвейн вскочила на ноги и резко согнулась в поклоне, как и Мин. В крохотной комнатушке после этого сразу стало тесно, но шончан ставили правила этикета выше удобств.
— День гостей, да? — сказала Ринна. — Я и забыла. Что ж, обучению найдется время и в день, когда приходят гости.
Эгвейн пристально смотрела за тем, как сул’дам снимает браслет с крючка, открывает его и застегивает вновь на своем запястье. Девушка не сумела разглядеть, как это делается. Если б можно было прощупать Единой Силой, то она раскрыла бы секрет, но о такой попытке Ринна немедленно узнает. Едва браслет сомкнулся на запястье Ринны, как на лице сул’дам появилось выражение, от которого сердце у Эгвейн упало.
— Ты направляла. — Голос Ринны был обманчиво мягок; в глазах горели гневные искорки. — Тебе известно: это разрешено, только когда мы дополнены. — (Эгвейн облизнула губы.) — Верно, я была чрезмерно снисходительна к тебе. Верно, ты считаешь, что раз теперь стала ценной, то тебе разрешено злоупотреблять свободой. Думаю, я допустила ошибку, позволив тебе оставить прежнее имя. В детстве у меня была кошечка по кличке Тули. Отныне твое имя — Тули. Можешь идти, Мин. Твой визит к Тули кончен.
Мин помедлила лишь для того, чтобы перед уходом бросить на Эгвейн страдальческий взгляд. Что бы Мин ни сказала и ни сделала, могло быть только хуже, но Эгвейн не удержалась от тоскливого взгляда на дверь, когда та закрылась за ее подругой.
Ринна уселась на стул, пасмурно глядя на Эгвейн:
— За этот проступок я обязана сурово наказать тебя. Нас обеих призовут ко Двору Девяти Лун — тебя за то, что ты можешь делать, а меня как твою сул’дам и инструктора, и я не позволю тебе опозорить меня в глазах императрицы. Я остановлюсь, когда ты скажешь мне, как безгранично нравится тебе быть дамани и какой послушной после этого будешь. И еще, Тули! Скажи это так, чтобы я поверила каждому твоему слову.