Эх, жаль, что вампир не мог ответить мне тем же. Блокировка способностей не позволяла Щуплому пойти навстречу и скрепить договор. Приходилось все делать за двоих.
По описанию, прочитанному в книге, процесс должен был быть безболезненным, но мне показалось, что я ощутил все муки ада, выкачивая из себя энергию и направляя ее в место соединения ладоней. Она с огромной скоростью просачивалась в вампира и исчезала, растворялась, требуя новую порцию. Я словно посылал ее в бездонную бочку. Казалось, чтобы заполнить ее потребуется высушить меня до дна, но завершить ритуал я был просто обязан.
Хрен вам всем! Зря что ли начинал? Все равно доведу дело до конца, даже если сдохну при этом!
Проскочила несвоевременная мысль, что все было именно так и задумано, а Щуплый — «засланный казачок», но она тут же исчезла. Бред, в этом не было логики. Если бы меня хотели просто убить, не стали бы так заморачиваться. Видимо, я сам намудрил что-то с клятвой.
Стиснул зубы, чувствуя, что начинаю уплывать. Только подумал, что все — пришел мне полный кирдык, как давление на виски прекратилась, поток энергии, бивший тела, остановился, вокруг ладоней вспыхнули ярко оранжевые всполохи. Ритуал был завершен, клятва принята, только вот я не был уверен в ее результате.
Однако, я почувствовал Щуплого как самого себя, ощутил его эмоции и почти смог разобрать отголоски мыслей, понял, что теперь вампир ни за что не предаст мое доверие и не сможет раскрыть мои тайны никому другому, если только я не позволю ему это сделать, но было и еще кое-что: то, что абсолютно не укладывалось в поставленную схему; то, чего быть совершенно не должно.
Щуплый отдернул руку, машинально стирая кровь, все еще находясь в прострации. Я последовал его примеру, не нарушая установившееся молчание. Если честно, хотелось просто упасть на кровать и отрубиться, настолько слабым я сейчас себя чувствовал. Вампир же, казалось, наоборот, полыхал исходящей из него энергией.
Пошатнулся, опускаясь на пыльный матрас. Руки задрожали как у запойного алкоголика, не собираясь останавливаться и продолжая трястись. Тело начала бить крупная дрожь.
— Эй, Ловкач, да тебе совсем хреново! — подскочил ко мне сокамерник.
— Пройдет… Наверное… — произнес тихо, ощущая, как темнеет в глазах.
Срочно нужна была подпитка, иначе печенкой чувствовал, еще несколько минут и отброшу копыта.
— Сядь ближе, — прохрипел на последнем издыхании.
Щуплый сразу послушался, не задавая лишних вопросов.
Попробовал глянуть на себя внутренним зрением и обомлел, мои энергетические нити почти потухли, уменьшившись в размерах почти в двое.