Ага. Теперь понятно. Плечо пробил самодельный железный стержень, торчащий из земли.
Проморгался, избавляясь от мельтешащих перед глазами черных точек и уже более сфокусированным взглядом окинул свое местоположение.
Я находился на дне выкопанной ямы, как минимум метра три в глубину. Рядом: справа и слева — торчало еще несколько воткнутых железок, мешающих повернуться и принять телу более-менее удобное положение. Они были глубоко вбиты в землю, поэтому не казались длинными, возвышаясь над поверхностью где-то сантиметров на пятьдесят.
Решил какое-то время не шевелиться и провести полную диагностику организма, и только затем приступить к лечению, но перед этим глянул наверх, всматриваясь в темнеющее небо с мерцающими на нем редкими звездами.
В глазах постоянно двоилось и темнело, поэтому не сразу понял, почему вижу небо в клеточку. Грудь неприятно сдавило от нехорошего предчувствия.
Ха-Ха. Отставить панику.
Присмотрелся внимательнее. Все ясно.
Вход ямы был перекрыт массивной железной решеткой и сверху засыпан листьями, сквозь которые просачивался тусклый лунный свет.
Ночь. Сколько же я пролежал без сознания?
Как только эта мысль пришла в голову, за ней тут же последовала другая, и я дико расхохотался.
Я хохотал до слез, не обращая внимания на то, что мое тело судорожно подергивалось от смеха и продирающего до костей холода, тем самым, еще больше повреждая проткнутую железным стержнем руку.
— Дебилы! Идиоты! Придурки! Ха-ха-ха! — надрывался я.
Вестников действительно полный кретин. Не даром Митин не доверял ему ответственные задания. Он никогда ничего не мог довести до логического конца. Хотя сегодня мне его поспешность и самоуверенность легла на руку.
Наверняка решил, что если я еще не подох, то в таком состоянии не смогу выбраться на поверхность. Подстраховались, устроив мне погребальную яму, чтобы уж наверняка, только хрен вам. Назло всем выберусь. Одно хорошо, если установили решетку, значит за телом не вернутся, оставят гнить тут, так что можно не опасаться, что люди Топорина припрутся проверять меня на предмет жизнедеятельности.
— Уу-у-у, рука, — простонал тихо, переставая смеяться и понимая, что нужно как-то избавляться от инородного предмета, застрявшего в плече, а то лежу вверх лапками как таракан и перевернуться не в состоянии.
Ничего, я еще вылезу, выползу и устрою Вам всем «Кузькину жизнь», мало не покажется.
Разогнал внутри энергию, пробежался по всем органам, оценил повреждения, запустил процесс лечения. Сначала решил восстановить общее состояние, чтобы хватило сил подняться и вытерпеть боль при освобождении руки.