Ситуация почти безвыходная. Не оставят меня в живых, как пить дать. Грохнут и прикопают под ближайшим кустиком, хотя нет, скорее кремируют, чтобы улик не осталось. Наверняка в Изморози доменная печь имеется. Куда-то же они трупы все это время девали? А их, насколько я понимаю, было не мало.
— Прости, Стас, — послышался голос Марка, — выбраться с территории Изморози должен кто-то один, и увы — это не ты, но не расстраивайся, я передам Антипову, Богдане и даже стерве Саворской, что ты погиб как герой.
Скривил губы в презрительной улыбке. Говорить не хотелось, да и что я мог сказать. Хотя, пожалуй, кое-что меня все же интересовало, но не успел я раскрыть рот, как послышался голос Вестникова.
— Марк, кончай его.
— Я? — почему-то удивился Лебедев.
— Сам как думаешь? Наше доверие нужно заслужить. Или хочешь еще несколько лет на нарах чалиться? — ехидно поинтересовался Максим.
— Погодите! — воскликнул я, пытаясь потянуть время и заодно задать интересующий меня вопрос, — Как вы выяснили, где мы находимся? Я уверен, что на последнем отрезке пути камеры отсутствовали. Нереально было узнать точку нашего выхода. Я бы понял, если за нами шел один из ваших, но нет, такого точно не было, а вы нас ждали с полной уверенностью, что мы появимся именно здесь.
— Марк, покажи, — с превосходством ухмыльнулся Вестников.
Ракета отогнул ворот промокшей куртки, и я стиснул кулаки.
Маячок. Самый банальный маячок. СУКА.
Все изначально было предопределено.
Вестников с Топориным постоянно находились в курсе нашего маршрута передвижения. Продуманные твари.
Как же я раньше не заподозрил?
Да и с чего бы? Предпосылок не было, кроме, пожалуй, последнего боя.
— Знаешь, я думал «следак» не выдержит такой отвратительной погоды, а уж купание во рву и подавно, но гляди ж ты, до сих пор сигналит, — глядя мне в глаза и скривив губы произнес Лебедев.
Не стал ждать, пока меня начнут убивать, кинулся сам, надеясь захватить Марка с собой, но Ракета, берегший свои силы все это время, оказался быстрее.
Жуткая боль ударила прямо в середину груди. Огненный всполох опалил брови и ресницы. Ударной волной меня подняло в воздух и отбросило на пару метров.
Боли от падения не почувствовал, лишь смутно ощутил, что земля подо мной разошлась в стороны и я повалился вниз.
Краем сознания ощутил, что лечу в пропасть, а дальше — темнота.
Пришел в себя внезапно. В одну секунду я не ощущал абсолютно ничего, а в следующую — уже кривился от боли. Все тело ломило, словно меня переехало асфальтоукладчиком, а левое плечо пульсировало с невероятной силой. Попытался пошевелиться и вскрикнул. Показалось, что руку оторвало напрочь. Скосил глаза.