Небольшое дребезжание земли вокруг двери показало, что процесс пошел. Люк сдвинулась на пару сантиметров.
Ох, как тяжело. Одной рукой не справиться, да и двумя тоже. Придется использовать остатки энергии, постепенно перекачивая ее в ладони и увеличивая силу.
Конечно, до орка мне далеко, Утес вынес бы эту металлическую хрень с одного раза, причем с лёгкостью, но ведь и я не лыком шит, кое-что умею.
Необходимо поднапрячься в очередной раз. Эх, жалко плечо. Разбережу рану, но что уж теперь поделаешь.
— Итак: раз, два, три, поехали, — произнес я, качнув энергию в руки.
Я предполагал, что это окажется тяжело, но, чтобы настолько. Уже почти смирился с тем, что придется остаться погребенным в туннеле, вряд ли в ближайшее время хоть кто-то решит наведаться в подземелье. Значит шансы на спасение становились минимальными, точнее, их почти не осталось.
К моему удивлению, когда в последнем усилии толкнул люк, он сдвинулся с места, и на мою голову посыпалась земля… Много земли.
Отплевываясь и пытаясь не быть заваленным под его толщей, отступил в сторону, а когда землепад прекратился, вновь посмотрел вверх и обомлел. Через небольшую образовавшуюся щель, пробивался яркий дневной свет.
— Уфф-ф, наконец-то мои труды увенчались успехом.
Несмотря на то, что от проделанных усилий боль скрутила все внутренности в тугой узел, а плечо заломило так, словно его зубами рвал матерый волчище, я радостно оскалился, понимая, что остался последний шаг, и я смогу вылезти из этой чертовой пещеры.
Все остальные действия воспроизводил на автомате, полностью уйдя в себя и отрешившись от реальности.
Правильно мне тогда говорил Калачев, нужно было учиться блокировать болезненные ощущения, да только я в тот момент пропустил его слова мимо ушей, сейчас бы подобная способность пригодилась как нельзя кстати.
Когда смог отодвинуть люк достаточно, чтобы можно было вылезти на поверхность, даже не поверил в свою удачу. Неужели мои страдания подошли к концу?
С трудом подтянулся на подрагивающих руках и уже в полуобморочном состоянии повалился на заиндевелую траву.
— Брр, холодно.
Хотя, чему я удивляюсь? Не июль месяц, как-никак середина октября, да и нахожусь я не в Москве — Матушке, а в Западной Сибири. Хорошо хоть в центральной ее части, не на севере, а то точно бы дал дуба.
И все же невероятно, как я еще не сдох от переохлаждения в своей наполовину сырой одежде.
Ах, да, я ведь почти постоянно гонял энергию по всему телу, разогревая организм и не давая себе замерзнуть. Сейчас же, преодолев настолько изматывающий путь, был уже не в состоянии поддерживать обогрев.