Может тогда двинуть в другую сторону?
Ага, как же, и выйти непосредственно к колючей проволоке Изморози.
Рискнуть все равно придется. Без посторонней помощи мне не справится. Слишком ослаб.
Только сначала было бы неплохо произвести разведку или незаметно прокрасться в поселение, а затем обнести какой-нибудь дом.
Угрызений совести я по этому поводу не испытывал. Выберусь из передряги — отплачу, еще и с процентами.
Сейчас мне необходимы были не столько деньги, сколько еда, чистая одежда и медикаменты.
Было бы хорошо, не окажись здесь надзирателей, тогда можно было напроситься на постой, прийти в себя, передохнуть, подлечиться. Всяко не отказали бы «сирому и убогому».
В город, конечно, по любому ехать необходимо, но не таким же оборванцем? Да и сдается мне, на своих двоих топать придется ни одни сутки. Попутку поймать в моем нынешнем состоянии просто не реально. Никто не посадит к себе бомжеватого вида мужика.
К тому же, что я стану делать в городе без денег и документов? Милостыню просить? Мне там банально даже переночевать будет негде.
Значит, решено, придётся двигать в деревню.
Как бы мне ни хотелось быстрее добраться до мягкой, удобной кровати и вкусной жратвы, все же не стал торопиться. Сошел с дороги и направился по кругу, обходя поселение по дуге и присматриваясь.
Насчитал двенадцать дворов. Близко пока подходить не стал, заметив промелькнувшую меж домов собаку. Учует чужака, поднимет тревогу. Сомневаюсь, что в эту глушь так уж часто забредают незнакомцы.
Трое мальцов с гиканьем пробежали вдоль забора, махая в воздухе палками.
В городе подобной картины не увидишь. Теперь ребятня все больше дома сидит, уткнувшись в гаджеты, да и на улице глаз от телефонов оторвать не может.
А здесь, посмотрите-ка, все по-другому.
Невысокий мужичок, пьяной, пошатывающейся походкой попытался скрыться от дородной женщины, которая, потрясая оглоблей, двинулась на него, злобно что-то выкрикивая.
Не смог удержать смешка. Напряжение немного отпустило, но я пока не решался выйти из укрытия.
Прятался до самого вечера, изучая обстановку, но в итоге понял — медлить нельзя. Еще чуть-чуть и завтра на этом месте жители деревни обнаружат мой хладный труп.
Во-всяком случае, риск был минимален. Насколько я успел выяснить, тут проживали девять семей, остальные дома пустовали.
Ни о каких охранниках Изморози и речи не шло. Вряд ли работники тюрьмы согласились обосноваться в деревеньке, в которой не было даже нормально водопровода, хорошо хоть электричество имелось, а то вообще была бы беда.
С трудом переставляя ноги и чувствуя, как слабею с каждой секундой, вышел на открытую местность и направился к первому дому, в окнах которого горел свет.