Я быстро осекаю себя. Достаю телефон и снова набираю Любе, а сам продолжаю пялиться на эту парочку. Дочь не отвечает, заставляя злиться ещё сильнее.
– Серый, кто такая? – спрашиваю резко.
– Вы о ком, шеф? – непонимающе спрашивает парень, а мне стукнуть его охота.
– Баба, что под колёса прыгнула, идиот, – рычу я, злясь ещё сильнее.
– А, дак это Любовь Астафьева. Местная вдова. Красивая баба, но холодная, как селёдка, говорят.
– И многие говорят? – с пренебрежением спрашиваю.
– Дак неизвестно. Она вдова. Мужик её на её глазах разбился насмерть, и она осталась с сыном одна. А на выплаты от государства кафеху открыла. Неплохую, кстати. Мы с неё хорошую прибыль имеем, – гордо говорит Серый, а я кривлюсь.
Я не запрещаю парням зарабатывать. Главное, чтобы без беспредела. Но вот эта Люба…
– Разворачивай. Едем в кафе.
– Слушаюсь, – бодро отвечает Серый.
Мы подъезжаем к небольшой кафешке, и даже внешне она кажется какой-то домашней. Интересно.
Выхожу из машины и замечаю, что и Серый за мной выходит.
– Нет, ты остаёшься, – говорю ему хмуро.
– Ну, шеф, – тянет этот бройлер-переросток. – Там уже слойками пахнет.
– Тебе бы только пожрать, – тяжело вздыхаю. – Принесу тебе слоек. А сейчас сел в машину и жди.
Недовольный Серый садится обратно в тачку, а я иду внутрь. Чувство азарта не покидает.
На двери звенит колокольчик, и первое, что я замечаю, – это открытую шею, красивую такую. Тоненькую, так и захотелось сжать её сзади. Поднимаю глаза чуть выше, когда обладательница этой шейки разворачивается, и натыкаюсь на колючий взгляд тёмно-зелёный глаз.
И вот что удивительно. Я вижу, что эта Люба понимает, кто перед ней, но то, что взглядом уже готова выставить меня, только добавляет адреналина в кровь.
Её губки растягиваются в улыбке, которая напоминает оскал, а у меня в паху тяжелеет. Вот это реакция!
– Добро пожаловать в кафе «Кофе с Любовью». Что желаете? – спрашивает голосом невероятной красоты, который явно когда-то пел.
Да, я со своей девочкой разбираться в женщинах научился, ещё когда Любоньке десять исполнилось. И эта женщина явно с огоньком. А ещё совершенно точно не желает меня заманить в свои сети.
Медленно двигаюсь к ней, замечая, как её руки напрягаются за барной стойкой. О, а вот это ещё интереснее!
Подхожу вплотную к стойке и, уловив её еле заметный цветочный аромат, начинаю дуреть. Склоняюсь ниже и чётко произношу:
– Тебя, Люба.
Растягиваюсь в улыбке, но вот незадача, её оскал исчезает, сменяясь брезгливостью. А после её ротик открывается и произносит:
– А молочником по морде не сходить вам, товарищ Ветров?