— Оставь его, — отмахнулся Вэй, уже взявший ключ со стола. — Давай лучше посмотрим, что тут интересного. Может наконец старейшина вознаградит нас, и мы получим нормальные трактаты по культивации.
Лун скривился, но любопытство пересилило. Он схватил меня за шкирку, отшвырнул в сторону — не сильно, но достаточно, чтобы я впечатался плечом в стену, где раньше лежало тело практика, коротко застонав от боли.
— Сиди тихо, — бросил он, даже не взглянув в мою сторону. — И не рыпайся.
Вэй тем временем уже возился со шкафом. Замок щёлкнул, дверцы распахнулись. На полках, так же как я их оставил, лежали слитки — серебряные и золотые. Он замер, раскрыв рот, и рука его, всё ещё сжимавшая дверцу, мелко задрожала.
— Небеса… — прошептал он, не в силах отвести взгляд. — Сколько же это… сколько же это всё…
Лун, стоявший у него за спиной, вдруг издал сдавленный, почти звериный звук — не то всхлип, не то рык, — и отпихнул товарища в сторону, буквально втиснулся между ним и шкафом.
— Дай сюда! Дай глянуть! — зачастил он, хватая один из золотых слитков дрожащими пальцами. — Тёплый… смотри, тёплый! Настоящий! — он поднёс его к свету, повертел, даже куснул уголок и, убедившись, что металл настоящий, судорожно сунул слиток за пазуху.
— Ты чего творишь, очумел⁈ — заорал Вэй, вырывая у него слиток обратно. — Я первый нашёл! Я ключ нашёл! Моё! Это моё!
— А я за тобой в эту дыру полез! — взвизгнул Лун, неожиданно для себя проявив характер. — Без меня б ты сюда даже не сунулся! Я выследил его с верхнего яруса! Я заметил его на отборе, а не ты. Пополам делим!
— Поровну⁈ — Вэй аж задохнулся от возмущения, лицо его налилось кровью, на шее вздулись жилы. — Да ты очумел, образина? Да ты больше сотни медяков в руках никогда не держал, зачем тебе столько.
— Как зачем? Чтобы купить пилюли, и трактаты, и вообще… — он вдруг замолчал, потому что его взгляд упал на небольшой кожаный мешочек, лежавший в глубине полки, за слитками.
— А это что? — спросил он шёпотом, указывая дрожащим пальцем.
Вэй протянул руку, взял мешочек, развязал тесёмки и высыпал содержимое на ладонь.
— Духовные камни… — выдохнул он, и голос его сорвался на писк. — Это же… это же духовные камни, Лун! Я о таких только слышал! На них… на них можно купить всё! Всё, что захочешь!
Лун стоял, вытаращив глаза, и его лицо, выражало такую жадность, такую животную, всепоглощающую алчность, что Вэй невольно отшатнулся.
— Дай… дай сюда… — прохрипел Лун, протягивая руку. — Дай посмотреть…
— Стоять! — рявкнул Вэй, отступая на шаг и пряча мешочек за спину.
Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша, и воздух между ними, казалось, накалился до предела. Ещё минута — и они вцепились бы друг другу в глотки, не поделив ещё не поделенное богатство.